Лазарь
Шрифт:
В теплице горел свет, но людей видно не было.
Йона круто свернул к кювету, вывернул руль, дал задний ход и остановил машину так, чтобы перегородить путь другим водителям.
Вылезая из машины, он прихватил сумку с заднего сиденья. Сунул руку под пиджак, вытащил “кольт-комбат”.
В окнах Валерии было темно. Стояла абсолютная тишина. Кружились снежинки, белые на фоне бледного неба.
Земля возле первой теплицы была плотно утоптана, ведро с керамзитом опрокинуто.
Йона прошел вдоль длинной
Вдали залаяла собака.
В самой дальней теплице Йона увидел красную куртку Валерии – куртка валялась на полу, рядом с рабочим столом.
Он осторожно толкнул дверь и вошел; его охватила теплая сырость. Остановился, прислушался и двинулся между рядами горшков, направив оружие в пол.
Теплицу переполняло влажное дыхание растений, а мир снаружи был погружен в зимнюю спячку.
Что-то звякнуло – будто секатор упал на бетонный пол.
Йона перевел палец со скобы на спусковой крючок и присел под ветками японской вишни. В дальнем конце быстро двигался какой-то человек: руки мелькали сквозь влажную листву.
Валерия.
Она стояла спиной к Йоне, держа в руке нож.
Замедляя шаг, Йона сунул пистолет в кобуру и отвел протянувшуюся перед ним ветку.
– Валерия!
Она обернулась и удивленно улыбнулась. Испачканная футболка с надписью “Greenpeace”, кудрявые волосы забраны в густой хвост. По скуле протянулась грязная полоска.
Валерия положила нож на табуретку и стянула перчатки.
Она прививала новые ветки на небольшую яблоню. Каждый привой она обмотала пряжей, чтобы удержать его на месте, и обмазала воском.
– Осторожно, я испачкалась, – предупредила Валерия, улыбаясь так, что сморщился подбородок. Валерия потянулась и поцеловала Йону в губы, не касаясь его.
– Я звонил тебе.
Валерия пошарила в заднем кармане джинсов.
– Наверное, я оставила телефон в куртке.
Йона взглянул на темную ель, ветви которой качнулись от порыва ветра.
– Я думала, мы увидимся в “Фаранге”?
– Нам надо поговорить. Произошло кое-что… – Йона замолчал и тяжело вздохнул. Валерия с трудом сглотнула, ее рот сжался.
– Ты думаешь, что он жив, – прошептала она. – Но ведь тело нашли, его тело, разве нет?
– Мы с Ноленом подняли все материалы, но этого недостаточно… Юрек Вальтер жив, я долго не верил, но он жив.
– Нет! – В ее голосе было что-то беззащитное.
Йона бросил взгляд через плечо, но дверь теплицы скрывали деревья и кусты.
– Доверься мне. Я собираюсь отправить Люми в безопасное место за границей. И прошу тебя уехать со мной.
У Валерии посерело лицо – как всегда, когда она сильно тревожилась. Морщинки вокруг рта углубились, лицо застыло.
– Ты же знаешь, я не
– Это трудное решение.
– Правда? А я уже почти начала сомневаться в… не хочу преувеличивать свою значимость, но у нас только-только все началось по-настоящему… Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя к чему-то обязанным, я не пытаюсь соперничать с Суммой. Знаю, что никогда не смогу.
Йона сделал шаг в сторону, чтобы видеть пространство теплицы у нее за спиной.
– Я понимаю, но…
– Прости, я не хотела… какую-то ерунду наговорила.
– Я знаю, каково тебе. Мы все можем обсудить, но Юрек жив… и за последний месяц он убил не меньше пяти человек.
Валерия почесала лоб испачканными в земле пальцами, отчего над правой бровью остались две черные полосы, и строптиво спросила:
– Почему я не читала об этом в газетах?
– Потому что жертвы разбросаны по всей Европе, потому что жертвы сами убийцы, насильники… Юрек ищет подельника, он устраивает кандидатам испытания и убивает тех, кто испытания не прошел.
Йона посмотрел на часы, оглянулся на темный дом.
– Ты правда считаешь, что нам с тобой опасно здесь оставаться?
– Да. – Йона взглянул ей в глаза. – Очень может быть, что за тобой уже следят. Кто-нибудь наблюдает за тобой, изучает тебя и твои привычки.
– По-моему, ты преувеличиваешь.
– Уезжай со мной!
– Когда ты собираешься ехать? – спросила наконец Валерия.
– Прямо сейчас.
Валерия изумленно уставилась на него и облизала губы.
– А я не могу присоединиться к тебе позже?
– Нет.
– То есть мне надо сложить сумку и уехать сию минуту?
– У тебя нет времени на сборы.
– И сколько мы будем прятаться?
– Две недели, два года… сколько понадобится.
– Все это погибнет. Все, что я создала своим трудом, – еле слышно сказала Валерия.
– Валерия, все можно начать сначала, я помогу тебе.
Валерия молчала, опустив глаза.
– Йона, – сказала она наконец и посмотрела на него, – ты сделал, что мог, я понимаю, что все серьезно, но у меня нет выбора. Я не могу уехать отсюда, у меня теплицы, покупатели… Здесь мой дом… Я в первый раз отпраздную Рождество со своими мальчиками… ты знаешь, как это важно для меня.
– Может быть, ты успеешь вернуться к Рождеству. – Йона ощутил, как набухает в нем отчаяние. – Валерия, когда Вальтер сбежал из клиники, я встречался с одной женщиной, Дисой… Никогда не думал, что отважусь на такое.
– Почему ты о ней никогда не рассказывал?
– Я не хотел тебя пугать, – тяжело признался Йона.
Валерия моргнула – она все поняла.
– Он убил ее.
– Да.
– Но это не значит, что он убьет и меня, – неуверенно сказала Валерия и провела тыльной стороной ладони по рту.