Лаймиринга
Шрифт:
Она взглянула на хозяина клуба и пошла прочь, поняв, что с ним бесполезно говорить. Молния перенесла ее в полицейский участок и некоторое время Лайми разбиралась с тем, что там происходило. Хозяин банды уже был кем-то осведомлен и вскоре в участке зазвонил телефон и комиссар был напуган, услышав слова угрозы с другого конца провода.
Молния Лайми улетела по линии связи и выскочила позади зверя, говорившего по телефону. Он все еще рычал, требуя, что бы его люди были немедленно освобождены.
В руках Лайми появилось оружие и она передернула затвор. Зверь резко обернулся
Взрыв отбросил его назад.
– Так, это значит ты, тот самый крылев!
– Спросила Лайми.
– Ты сдохнешь, мерзкий червяк?!
– Взвыл зверь.
– Ты этого никогда не увидишь.
– Ответила Лайми и огненная молния вошла в зверя. Взрыв разметал по залу его тело, а Лайми подняла с пола телефонную трубку.
– Алло?! Алло?!
– кричал голос.
– Бандиты останутся в клетке, господин комиссар.
– произнесла Лайми.
– Это говорит настоящий крылев, в отличие от того слизняка.
– Лайми повесила трубку и обернулась. Я зал вскочило несколько вооруженных людей.
– Убейте ее!
– приказал один из них.
На Лайми обрушился шквал огня. Все ее тело было изрешечено пулями. Лайми подняла свое оружие и сделала только один выстрел. Взрыв разнес голову человека, приказавшего стрелять. Люди стоявшие рядом попадали в разные стороны от своего командира, а Лайми переменилась, превращаясь в крылатую львицу и прошла к ним.
– Бандитам бандитская смерть.
– Прорычала она и ударами когтей добила тех, кто еще оставался в живых.
Известие о появлении в городе крыльва тут же облетело всех. Об этом писали в газетах и говорили на телевидении. Кто-то пытался сказать, что крылев был и раньше и командовал всеми преступниками. Страсти накалялись, а Лайми оставалась вне всей этой кутерьмы. Она больше не появлялась в том спортклубе, потому что там постоянно крутились журналисты.
Кто-то все же докопался до истины. В газеты попала информация о прилетевшем корабле, о ренсийцах, о Лайми Хон Рэкс, которая и была крыльвом по догадкам журналистов.
На свет вышла и история с Альтиной. Ее вытащили из какой-то психбольницы и Альтина начала поливать Лайми грязью. Ее быстро вернули назад, потому что никому не хотелось оказаться в лапах крыльва или за решеткой по одному из законов, запрещающих пропаганду против крыльвов в средствах массовой информации.
Утром очередного дня Лайми проснулась от шума на улице. Она выглянула в окно и увидела толпу, стоявшую рядом с домом. В толпе было не мало репортеров, которые, ждали чего-то.
Не оставалось никаких сомнений, чего они ждали.
Лайми некоторое время раздумывала что делать, а затем оделась, перекусила немного и взяв с собой бутерброд выскочила на улицу. Репортеры поймали ее у ворот, в тот самый момент, когда Лайми выходила на улицу и одновременно откусывала очередной кусок от бутерброда.
Она остановилась, глядя на людей, в куском бутерброда во рту и ее начали снимать.
– Эй-эй! Бабки вперед за съемку!
– воскликнула она проглотив кусок бутерброда.
– Вас зовут Лайми Хон Рэкс?
– послышался
– Это правда, что вы крылев! Вы устроили расправу над людьми на Махинской улице?
Вопросы сыпались один за одним.
Лайми некоторое время слушала их, а затем пошла в сторону.
– Эй! Куда же вы?!
– послышались возгласы.
Лайми пробежала вперед, заскочила за угол и вскочила в трамвай, который только что подошел к остановке.
Несколько журналистов заскочили туда же.
Лайми продолжала жевать свой бутерброд и отвернулась от них, встав около кабины машиниста трамвая. Она все так же молчала. Когда трамвай подъехал к ее остановке, она выскочила в дверь, в самый последний момент и журналиста, поспешившего за ней придавило дверями.
Где-то позади послышалась ругань, а Лайми пошла дальше и оказалась у проходной на фабрику, где она работала. Журналистов туда не пустили и Лайми, наконец, рассмеялась, дав себе волю.
– Ты чего смеешься?
– спросила ее начальница.
– За мной какие-то типы увязались и им в трамвае нос дверью прищемило, когда они выскакивали за мной.
– Что за типы?
– Журналисты, наверно.
– Ответила Лайми.
– Журналисты. Давай, бери швабру и вперед.
Лайми отправилась за своими нехитрыми инструментами и принялась за работу. Ей надо было убрать несколько цехов после ночной смены.
Журналисты все же пробились на завод и долго не могли поверить, когда им сказали, что Лайми Хон Рэкс работает уборщицей. Но ее все же достали и под конец вызвали к хозяину завода.
– С вами хотят поговорить журналисты.
– Сказал хозяин завода.
– А им че, поговорить больше не с кем?
– Спросила Лайми.
– Ладно, если так. Только пусть платят вперед. Миллион баксов за минуту.
– Вы шутите?
– Спросил хозяин.
– Не-а.
– Ответила Лайми.
– Либо миллион баксов, либо разговора не будет. Они там миллиардами ворочают, а я как дура метлой махаю.
В кабинет вошли журналисты.
– Это она.
– сказал хозяин.
Лайми села в кресло и демонстративно повернулась к окну.
– Вы не хотите поговорить с нами?
– спросил кто-то.
– Миллион баксов.
– сказала Лайми.
– У нас нет таких денег.
– А у меня разговоров нет за бесплатно.
– Ответьте хотя бы на один вопрос. Вы крылев или нет?
Лайми повернулась к людям.
– Вы че?
– Произнесла она.
– По башке все треснутые, что ли? Я сказала, миллион баксов, иначе никаких ответов!
– Я могу дать десять тысяч.
– Сказал один человек.
– И не больше.
– За десять тысяч только один ответ. Деньги вперед.
– У меня нет с собой такой суммы.
– Выпиши чек, если нет денег.
– Ответила Лайми.
Человек решился таки и выписал чек на десять тысяч, на имя Лайми Хон Рэкс. Лайми взяла его и несколько секунд молча смотрела на человека.
– Подпись.
– Произнесла она, когда он хотел было раскрыть рот, что бы задать свой вопрос.
– Подпись.
– Повторила она.
– Ты забыл поставить подпись.