Чтение онлайн

– Есть еще одно дело, Ваше Величество.
– сказал врач.

– Какое дело?
– спросила Альма.

– Вы знаете, какой сейчас год?

– А вам известно, сколько будет один плюс один, доктор?

– Мне известно, я спрашиваю вас.
– ответил он.

– Да.
– сказала Альма.

– Что да?

– Мне известно, какой сейчас год.

– Какой?

– А сколько будет один плюс один?

– Я вас спросил первый.
– сказал врач.

– Тогда, и отвечайте первым.
– ответила Альма.

– Два.
– сказал врач.

Альма молчала.

– Ваша

очередь отвечать.
– сказал врач.

– Я же сказала, что все ответы на суде.
– ответила Альма.
– Хотите узнать какой год, езжайте к себе на работу, включите компьютер и введите команду "дата". Там вам будет и год и месяц и число. Устраивает?

– Я думаю, мы еще увидимся с вами.
– сказал врач.

– Возможно.
– ответила Альма.

– Что значит возможно?
– спросил врач.

– Отвали, а? Язык плохо учил? Слов уже не понимаешь?

– Императрица не может говорить подобных слов.
– сказал он.

– А ты, оказывается, не только язык, ты и историю плохо учил. Императрица материлась не хуже пьяного мужика, когда ее доставали всякие глупцы. Так что… - Она разразилась тирадой, которой не редко покрывала в древние времена своих министров за неумение делать что либо.

Врач некоторое время стоял, раздумывая. Он вновь получал доказательство того, что женщина могла быть помешаной.

– Долго думаешь.
– сказала ему Альма.

Он прошел на выход и скрылся за дверью. Через минуту увели и Альму.

Больше ее не допрашивали. Прошло несколько дней. Альме объявили о дате суда, а когда он наступил, ее вывели из камеры и отправили через все здание в зал, где должен был заседать суд.

Обвинение настаивало на формулировке "предательство родины" из-за того что Альма воспользовалась своими связями со Спецназом и Контрразведкой и с их помощью осуществила политическое убийство, подставляя таким образом Лаймирингию и провоцируя соседнюю страну на действия против Лаймирингии.

Защита некоторое время колебалась, требуя, что бы обвинение были лишь по статье за убийство, совершенное от плохого представления интересов страны, которое в корне отличалось от настоящих интересов страны. В этом смысле Альма якобы следовала интересам которые считала интересами Лаймирингии.

– Я хотела бы, кое что добавить.
– сказала Альма.

– Вас спросят.
– сказал судья.

– Когда спросят, будет поздно. Я собираюсь сделать это сейчас, пока меня никто не спрашивает.

– Что вы хотите сказать?
– спросил судья.

– Я совершила это убийством потому что генерал Скуртаг был моим личным врагом. Я встречалась с ним ранее и в предпоследнюю встречу между нами состоялся очень серьезный разговор, после которого я поняла, что он зверь, место которому в клетке. После этого я не раз пыталась предоставить доказательства его преступлений. Я передавала их в Лаймирингию, но Разведка их игнорировала. Не суть. Суть в том, что я убила его никак не желая подставлять Лаймирингию. Если бы меня не поймали там, они считали бы, что это сделали революционеры. Когда же меня поймали, при мне оказалось одно вещественное доказательство того, что я имею отнощение к Лаймирингии.

– Почему вы не говорили об этом раньше?
– спросил обвинитель.

– Потому

что следствие велось в нарушение всех законов Лаймирингии. Адвокат, которая меня здесь защищает, видела меня только два раза. Оба раза это было в присутствии следователя, второй раз в присутствии психиатра. Она не удосужилась прийти и поговорить со мной наедине.
– Альма замолчала.
– Посему, я заявляю, что этот суд не может считаться законным, ввиду того, что защита не проявила должного внимания моему делу. В связи с этим же я требую отвода своего адвоката и желаю защищать себя сама. Следствие обязано предоставить мне все документы по моему делу.

– Вы не желали разговаривать.
– сказала адвокат.

– По моему, я ясно сказала.
– ответила Альма.
– Отвод. Вы не предлагали мне встречаться. Встречи вместе со следователем не считаются.

– Сколько вам нужно времени для изучения материалов следствия?
– спросил судья.

– Смотря, сколько их.
– ответила Альма.

– Два тома.
– ответил следователь.

– Значит, пары дней мне хватит.
– ответила Альма.

– Пары дней?
– удивился судья.
– Что бы это прочитать, нужна неделя, как минимум.

– Это мое дело.
– ответила Альма.
– Два дня.

– Хорошо.
– ответил судья.
– Но я советовал бы вам взять побольше.

– Не хочу терять время.
– ответила Альма.

Ей выдали все документы. Вернее, их копии. Альма изучала дело сидя в камере. Она легко прочитала все за пару часов, а затем легла на нары и закрыла глаза…

Молния ушла через границу. Несколько часов Альма вела поиск. Она нашла все что искала. Все данные были записаны на диск и через несколько минут он оказался на пути в Лаймирингию. Каналы передачи данных были налажены как нельзя лучше. Все что попадало к агентам связи через несколько минут оказывалось в столице Лаймирингии. Путь прохождения данных не был известен противнику. В свое время Альма поработала как следует, что бы дезинформировать противника и он тщетно пытался понять, что же передавали радиостанции. Это были ложные цели. Несколько агентов, которые периодически из разных мест выходили на связь и делали вид, что передают данные. Код шифровки был просто шумом, который было невозможно расшифровать. А настоящая передача осуществлялась на других волнах и иным методом. Ее нельзя было уловить откуда либо, не находясь рядом с передатчиком.

– Мы получили новые сведения по делу Альмы Ракайт.
– Сказал обвинитель.
– Я прошу суд перенести слушания на неделю.

– У защиты нет возражений?
– Спросил судья.

– Нет.
– Ответила Альма.
– Хотелось бы только узнать, что это за сведения, которые нельзя было найти за четыре месяца и которые нашлись за два дня?

– Они пришли только вчера.
– Ответил обвинитель.

Суд откладывался. Данные, переданные Альмой касались нескольких агентов Лаймирингии, пойманных и замученных Скуртагом. Было еще не мало подобной информации, в том числе и данные о лагерях и пропавших людях. Среди них так же было не мало граждан Лаймирингии.