Чтение онлайн

И сам Лавкрафт активно поддерживал этот образ.

А тем временем в семье Лавкрафт произошли очередные изменения не к лучшему. В апреле 1915 г. скончался дядя Говарда — Франклин Чейз Кларк, супруг его тетки Лилиан. В декабре 1916 г. умер кузен Филлипс Гэмвелл. Судя по всему, Лавкрафт очень любил Филлипса, хотя виделись они крайне редко и больше переписывались. Впоследствии писатель считал, что его любовь к сочинению писем возникла из эпистолярной связи, которую он поддерживал с двоюродным братом. На смерть кузена он отозвался элегией, опубликованной в январе 1917 г. в «Провиденс ивнинг ньюс».

После смерти Филлипса

его мать Энни Гэмвелл вернулась в Провиденс и в начале 1919 г. поселилась в доме своей сестры Сюзен и племянника Говарда на Энджел-стрит.

В 10-х гг. XX в. Лавкрафт постепенно потерял интерес к театру, зато открыл для себя кинематограф. Новое увлечение настолько его захватило, что отразилось даже в его поэтическом творчестве. В феврале 1916 г. в «Провиденс Аматер» вышло стихотворение «К Чарли из комедии», где заметна искренняя симпатия поэта к Чаплину и его картинам.

В январе 1917 г. Лавкрафт неожиданно решил поучаствовать в конкурсе на лучшую рецензию на фильм «Скульптор», проводившуюся местным кинотеатром. Кинокартина была посвящена истории современной американской пары из Флориды, постепенно осознающей себя новой инкарнацией древних египтян из священных Фив. Лавкрафт написал разгромную четырехстраничную статью и, к своему крайнему изумлению, конкурс выиграл.

Но все-таки главным его делом и призванием была не сиюминутная публицистика, а проза. И он начинал это все лучше и лучше осознавать. В 1916 г. Лавкрафт наконец опубликовал свое первое серьезное прозаическое произведение — в «Юнайтед Аматер» вышел его рассказ «Алхимик». При этом сам автор подверг этот текст сдержанной критике в литературном обзоре журнала в мае 1917 г.

В сентябре 1917 г. начинающий писатель приобрел нового друга, которому суждено сыграть важную роль в его литературной биографии, — У. Пола Кука из Массачусетса. Этот заметный деятель любительской журналистики, как утверждал сам Лавкрафт, обладал острым умом, энциклопедическими знаниями и замечательным чувством юмора. Кроме того, Кук очень интересовался фантастикой и «литературой ужасов», собрав представительную коллекция книг этих жанров.

Именно Кук добился у Лавкрафта разрешения напечатать его другую подростковую вещь — «Зверь в пещере», вышедшую в журнале «Вагрант» в июне 1918 г.

Судя по всему, он и побудил Лавкрафта, уничтожившего большинство своих ранних рассказов, попытаться создать что-то новое в прозе. В результате в июне 1917 г. на свет сначала появился рассказ «Склеп», а затем — «Дагон».

В ноябрьском номере «Вагранта» за 1919 г. Кук с восторгом отозвался о всем творчестве Говарда Филлипса Лавкрафта, утверждая, что тот является учеником По и сможет когда-нибудь достичь уровня своего духовного учителя. Он также первым отметил влияние Г. де Мопассана на творчество молодого прозаика из Провиденса. (Судя по всему, Кук имел в виду рассказ «Орля», хотя неизвестно, прочитал ли его в это время сам герой хвалебной статьи.)

Завершая панегирик, Кук подчеркнул, что всегда будет ценить Лавкрафта как писателя и что тот является единственным автором любительской журналистики, заслуживающим у читателей что-то большее, нежели просто беглое внимание.

Кук оказался неплохим пророком. Лавкрафт, создав два новых рассказа, окончательно вышел из состояния психологической подавленности, в котором пребывал столько лет, и ступил на стезю, сделавшую его воистину великим.

Он стал прозаиком, специализирующимся на написании рассказов о сверхъестественном, фантастических и научно-фантастических произведений, настоящим мастером ужасающего.

Изучая творчество Лавкрафта, поражаешься тому, до какой степени даже в ранних его произведениях проявляется типичный лавкрафтианский стиль и тематика. Он рано «заговорил своим голосом», используя оригинальные темы и выбирая определенные изобразительные средства. (Может быть, не всегда удачные, но это уже другой вопрос.) И на протяжении десятилетий менялись лишь отдельные стилистические частности, но не основные черты. При этом сам Лавкрафт всегда был склонен преувеличивать воздействие на свое творчество со стороны других создателей «литературы ужасов», нередко считая себя лишь подражателем. Разумеется, это слишком скромное и абсолютно ошибочное мнение.

Даже влияние Э. По на раннее творчество Лавкрафта не стоит преувеличивать. Первое время будущий писатель-фантаст сознательно старался подражать литературному кумиру. Он даже замечал, что долгое время думал, будто рассказ выйдет неправильным и неестественным, если в нем не будет хоть чего-то от манеры Э. По. Но по мере того как росли опыт и мастерство, в текстах гасли даже отголоски стиля великого американского новеллиста. И даже в рассказах Лавкрафта, написанных в 1917 г., явственно видна рука самобытного и оригинального литератора.

Первая из этих «историй ужасов», «Склеп», посвящена персонажу, которого зовут Джервас Дадли. Он заключен в сумасшедший дом, потому что окружающие сочли его неизлечимым безумцем. По своему психическому складу Джервас уже напоминает многих других, более поздних героев Аавкрафта: «С раннего детства я был отрешенным, далеким от жизни мечтателем и оригиналом. Материальное положение моей семьи освобождало меня от забот о хлебе насущном. Весьма импульсивный склад моего характера отвращал меня и от научных занятий, и от развлечений в кругу друзей или близких. Я предпочитал оставаться в царстве грез и видений, вдали от событий реального мира» [50] .

Несчастья Джерваса начались после того, как неподалеку от собственного дома он обнаружил фамильный склеп семьи Хайд, проживавшей в соседнем поместье. Поместье это сгорело, а склеп заброшен. Гробница производит огромное впечатление на Джерваса. Он часами бродит вокруг, а затем решает сломать замок. Это у него не получается. Постепенно Джервас начинает слышать призрачные голоса, доносящиеся из склепа. Эти голоса принимаются руководить молодым человеком.

По их указанию в комоде на чердаке он находит ключ от гробницы. Затем Джервас забирается в склеп, и с каждым днем начинает проводить там все больше и больше времени. В психике героя рассказа происходят перемены — он говорит с архаичными оборотами, исполняет песни XVIII в. Одновременно у него возникает панический страх перед грозами. (В дальнейшем выясняется, что поместье Хайдов сгорело во время грозы.)