Чтение онлайн

Я тут же получил краткую справку — Клан 'Вечерний лес' входил в семью Гариниэль, клан 'Падающий лист' был из семьи Эллариэль.

— Сплотам ответить по стандартному протоколу — наследник занят, устал, приболел — придумайте, что то ещё, неделю не меньше их промурыжьте, чтобы не сложилось впечатление, что мы заинтересованы в этой встрече. После этого можете сообщить, что в моём насыщенном графике есть некоторое, не слишком большое, время для личной беседы.

— Представители малых кланов хотят встретиться со мной поодиночке, или их устроит совместная беседа? — Поинтересовался я, наблюдая прекрасную картину природы — скрывающееся светило за горизонтом. Жалко тут нет привычной

для моего взгляда огромной луны, встающей из-за края земли, это тоже не менее красивое зрелище. Когда в ночном небе появляется светящийся диск и призрачные тени тянутся от него по земле.

Секретарь сказал, — У меня нет информации о предполагаемом формате встречи с малыми кланами. Я обязательно уточню этот вопрос.

Говоря это, секретарь смутился, ещё бы — прокол, в общем-то, серьёзный. Прежде того, как докладывать об их желании встретиться, и вообще подходить ко мне с этим вопросом, он должен был уточнить все детали и предполагаемый список тем, которые они желают обсудить. Говоря простым языком — хороший секретарь, даже увидев плачущую девочку, должен, прежде чем ей помочь, спросить, — девочка ты по какому вопросу тут плачешь. Хороший секретарь это большая ответственность в отсеивание от руководства всего лишнего и оптимизации процесса управления.

Ещё в прошлой жизни у меня сложилось своё понимание, кто должен занимать такую важную должность. В первую очередь, никаких эффектных блондинок с ногами от ушей, такие есть только у тех, кто не может содержать хорошую любовницу. Бюджет ему не позволяет этого сделать, поэтому как бедный студент, подарив одну красную розу — он тоже хочет секса. Хотите на самом деле произвести впечатление на деловых партнёров — не нанимайте на это место красавицу, заставляющую всех восхищённо охать, а глазам так и скользить в вырез платья, наблюдая за соблазнительными изгибами тела. Это позёрство — многое скажет о вас и вашем реальном уровне знающим людям, будет составлен весьма неприглядный ваш психопортрет и оценена ваша надёжность как партнёра, с которым стоит вести дело.

Секретарь должен (а) быть серой мышкой ни в коем случае не привлекающей к себе внимание. Не верите? — посмотрите на тех, кто работает на таких должностях у самых успешных людей, вы их секретарей не видите и не слышите, в то время как они делают множество важной работы. Следующее, не менее важное для работы секретаря — это характер, он должен быть спокойный даже флегматичный. Красивая куколка, которая прочитала новый любовный роман, а сейчас размазывая сопли по лицу, вдохновенно делится со своей подругой о том какая же там описана пламенная страсть, везёт же некоторым — не подойдёт на это место. Или хищница, что находится в активном поиске второй половинки, секретарь в состоянии охоты на неосторожно забредшего в приёмную олигарха, что попадётся в её сети, не может быть хорошим работником, другим её голова занята, совсем не работой. Поэтому брать на такую работу надо не меньше 35 лет от роду, когда гормоны успокоились, а цели в жизни — устаканились.

Дав своему секретарю некоторое время порефлексировать, чтобы во всей полноте ощутил свой прокол, заметил, что я обратил внимание эту недоработку. Нельзя в таких случаях делать вид, что ничего не произошло страшного, сотрудник может расслабиться и в будущем такие ляпы станут уже постоянными. Мне совершенно не нужны служащие, которые будут относиться к своему делу спустя рукава, не работающие, а отбывающие повинность.

На уровне производства реальной экономики всё достаточно просто, результативность труда оценивается продукцией, которую ты произвёл — это самый лучший показатель эффективности труда. Сколько сделал, столько и заработал. В области же управления ничего не производится, там существует другой критерий оценки, название которому — контроль. Любой аппарат управления, чувствуя, что контроль над ним ослаб, тут же прекращает полезную деятельность и тогда чиновники на местах занимаются чем угодно, кроме своих прямых обязанностей. Периодическая

сторонняя оценка деятельности, от которой зависит твой рост по карьерной лестнице, уровень зарплаты и занимаемое место, служат хорошими стимуляторами, качественно выполнять то, для чего тебя поставили.

Не так много на самом деле существует тех, кто влюблён в свою работу и делает её хорошо, потому что испытывает от этого удовольствие. Гораздо чаще для достижения результата надо понукать и стимулировать, в первую очередь кредитом. Сделал хорошо, дай небольшую премию, сделал плохо, пусть чувствует, что стул под ним зашатался, можно ведь и замену найти, не так это и сложно. Как-то я задумывался, потеют ли аграфы, оказывается, потеют. На секретаря сейчас жалко было смотреть. Кто возьмёт его на работу к себе, если он сейчас потеряет это место, возможно ли будет ещё когда-нибудь в жизни так высоко взлететь. Вот те вопросы, которые сейчас проносились у него в голове.

Я решил не дожимать бедного аграфа, кто его знает, что он может выкинуть, придя в отчаяние. Эти офисные работники такие странные, порой прыгают с небоскрёбов из-за того, что упали в цене акции, тоже мне нашли причину сводить счёты с жизнью.

– Энель, — обратился я по имени к секретарю, подчёркивая этим личную сторону информации, которую сейчас собираюсь ему сообщить. — Примите небольшой пакет.

Тут же сбросил ему по нейросети схему нашей беседы с Даэроном, моим бывшим церемониймейстером. Как в процессе моей с ним беседы, нейросетью в режиме реального времени рисовался предположительный рисунок разговора, всплывали тут же справочные рекомендации, происходил на лету анализ каждого сказанного слова и просчёт вероятных последствий.

Энель на несколько минут завис, изучая присланную информацию, даже глаза закрыл, что выглядело для меня непривычно, ведь для работы с нейросетью это не обязательное действие. Чем то это напомнило, как некоторые по телефону разговаривают, зачем то при этом кивая или хмуря брови. Как будто их собеседник это может увидеть.

– Как это возможно, — спросил Энель, наконец-то просмотрев сброшенную информацию.— Это ведь работа целого аналитического центра, который на ходу всё равно не будет успевать выдавать с нужной скоростью нужные результаты.

— Это — работа моей, 13-го поколения нейросети, — ответил я. — Обратите на это внимание, вам необходимо, как и всем ключевым фигурам нашей компании перейти как можно быстрее на новое поколение. Плюсы такого перехода я вам только что наглядно продемонстрировал, мы на самом деле совершили большой рывок вперёд, а не просто получили очередную улучшенную версию прежнего поколения. Возможности вашей эффективной работы с такой нейросетью значительно повысятся, множество второстепенных функций она обрабатывая, берёт на себя, облегчая общее руководство. Советую не откладывать установку сети нового поколения.

Разумеется, я ему не сказал, что это целиком и полностью заслуга паучка, значительно изменившего работу сопроцессоров, окончательно вычистившего сеть от всех закладок и протоколов подчинения. Сделавшего новую сеть саморазвивающейся, что позволяет её устанавливать детям с самого младшего возраста, только как подступить к этому — пока не вижу, в любом обществе велика сила инерции взглядов. Нашей компании придётся искать другие источники финансирования при переходе на такой тип сетей, хотя и раньше процент установивших одну сеть, а потом меняющий её на другую был незначителен, так что потери от апгрейда можно признать ничтожными. Значит надо установить цену, позволяющую моей компании оставаться рентабельным, но об этом пусть болит голова у отдела планирования торговых операций. Только за счёт рождения новых членов общества, которым нужна будет моя нейросеть, и не извлекаемой сети с возможностью её повторной эксплуатации, я не видел в будущем значительных потрясений в уже сложившемся порядке вещей. Вспомнив о паучке, я задумался, что-то он молчалив последнее время.