Чтение онлайн

И в том, и в ином случае меня бы ждал крах. Как бы я ни карабкалась из болота, в котором родилась и барахталась, пытаясь достичь берега, он бы столкнул меня обратно.

Я была счастлива последние годы, настолько, насколько могла, испытывая постоянный страх потерять то, что имею. Могу ли я теперь жалеть об этом?

Открыв глаза, я наталкиваюсь на немигающий, пронзительный взгляд мужа и впервые не могу понять, о чем он сейчас думает. Раньше мне было легко читать его, как открытую книгу, но вчера все изменилось. Нейтон тоже показал мне сторону, о котрой я не знала и не подозревала, или просто предпочитала не замечать. Я всегда

считала его просто своим мужем, не частью империи Бэллов, которые, не смотря на показную нравственность и порядочность, способны идти по головам, если им что-то угрожает. Он всегда говорил такие правильные вещи и совершал поступки, заставляющие гордится им. Нейтон так много занимался благотворительностью, старался делать все возможное, чтобы помочь городу достичь былого величия, медленными шажками, но зато уверенными. Нейтон точно знал, что хочет и как этого достичь. А теперь он говорит, что уничтожит всех, кто может узнать меня и скомпрометировать имя Бэллов. И я не сомневаюсь, что он это сделает. Руан Перье заслужил смерти, но остальные? Как далеко Нейтон готов пойти? Скольких ликвидировать, чтобы защитить меня и себя.

— Есть что-то еще, чего ты мне не сказала, Джина? — спрашивает Нейт, испытывающе глядя мне в глаза. Я отрицательно качаю головой, не решившись назвать еще одно имя, которое предпочла бы стереть из истории свей жизни. Что останавливает меня? За кого я боюсь в сложившейся ситуации больше? Достаточно ли у Бэллов могущества и ресурсов, чтобы переиграть Перриша? Добраться до него? Хочу ли я быть причиной объявления войны или травли?

Нет. Я не хочу. Я сделала достаточно, чтобы остановить Рэнделла. Ему нечем больше меня шантажировать. Нейтон знает обо мне все. Почти... И если до сих пор не вышвырнул из своей постели, то вряд ли сделает это.

— Я не хочу, чтобы до выборов ты покидала территорию наших владений, — сухо сообщил Нейтон, откидывая одеяло и вставая с постели. Мой взгляд скользнул по его сильному атлетически-сложенному телу. — я обо всем позабочусь, но тебе не стоит высовываться, Джина.

— А консультации у психолога?

— Водитель будет возить тебя к назначенному времени. И ждать, пока не закончится сеанс. Одна ты выходить из дома не будешь, тем более с Эсми. — Жесткий неумолимый взгляд застыл на моем лице. — Ты меня поняла?

— Да, Нейт, — кивнула я и добавила тихо: — Я думала, что ты выставишь меня за дверь...

— Мне действительно стоило поступить именно так, — холодно кивнул Нейтон. — Но я попробую поверить в то, что сработал защитный механизм, и в твоих действиях не было злого умысла.

— Как ты мог подумать обратное? — отчаянно воскликнула я, вставая и делая шаг к нему. Нейтон вытянул руку, останавливая меня.

— Мне нужно время, чтобы переварить все, что ты мне вчера поведала. И решить наши общие, по твоей милости, проблемы. — Я вижу, как гуляют желваки на его напряженных скулах, осознавая, как тяжело Нейтону сдерживаться и разговаривать со мной, не повышая голос.

— Ты помнишь, я просила про Миа Лейтон? — едва слышно спрашиваю я. Он вскидывает брови, мрачно ухмыляясь.

— Ты, все-таки, решила, что еще одна шлюха в нашем доме не будет лишней?

Сердце пронзает боль, но я проглатываю обиду, напоминая себе, что сама во всем виновата.

— Если тебе все это так противно, то почему…?

— Ты — мать моего ребенка, — резко отвечает он. — И я не позволю никому сказать, что я женился на проститутке.

Но я, Джина, я могу говорить тебе, что угодно. И попробуй обвинить меня в том, что я не прав.

— Я хочу, чтобы ты попытался понять, что я оказалась в ловушке. Я бы никогда…

— бормочу я.

— Мне нужно знать имя твоей матери. Я проверю все обстоятельства уголовного дела.

— Нейтон, Реджина Вонг никак не связана с моей матерью и ее убийством

— Позволь мне решить, Джина, — опустив голову, он стискивает челюсти. — Имя!

— Лорен Лестер, — закрыв глаза, хриплю я, бессильно опускаясь на кровать.

— Хорошо. — коротко кивает он. — Меня не будет несколько дней. Нужно время привести мысли в порядок и заняться нашими проблемами. Пойду поцелую Эсми. Я скажу дочери, что уезжаю в командировку.

— Ты будешь звонить нам? — с отчаяньем спрашиваю я. Он отрицательно качает головой, не глядя на меня, отрицая своей позой и жестами мое присутствие, отгораживаясь невидимой стеной.

— Я не готов пока вести себя, как ни в чем не бывало.

Мое сердце снова медленно умирает. Я причинила ему боль. Так много боли.

— Прости меня, Нейтон, — шепчу я, вкладывая в слова все свое раскаянье и сожаление.

— Не думаю, что это возможно, — отстраненно произносит он, и стремительно покидает спальню, не попрощавшись и не удостоив меня взглядом.

Падая на кровать я около часа просто лежу, глядя перед собой в потолок, не думая ни о чем. Мои глаза сухие, и только грудь горит от сдерживаемых рыданий.

Я все это заслужила.

Но это та цена, которую я готова заплатить, чтобы не исполнять то, чего требует от меня Перриш. Я не буду его марионеткой. И сколько бы он ни ждал, что я приползу готовая на все, лишь бы он не рассказал мои секреты мужу, этому не бывать. Ядовитая ухмылка кривит губы. Я лишила тебя любимого лакомства Перриш! Уверен, что ты не ожидал, что я нарушу твои планы.

— Джина, можно к тебе? — в дверь сначала вежливо стучит, а потом заходит Анна Мортелл, няня Эсми.

— Конечно, — я сажусь и пытаюсь придать лицу невозмутимое выражение, выдавливаю подобие вежливой улыбки. — Доброе утро, Анна.

— Ваш муж сказал, что я могу отвести Эсми в парк аттракционов без вас.

— Да, конечно, — вымучено улыбаюсь я, пытаясь не выдать голосом своего подавленного состояния. — Если Нейтон так сказал…

На самом деле, я бы предпочла пойти с ними, но ослушаться мужа сейчас, когда мое положение настолько подвешено и нестабильно, было бы полнейшей глупостью. Прогулка с дочкой помогла бы мне отвлечься от назойливых тяжелых мыслей, но я с тяжелым сердцем провожаю их до ворот и машу рукой, пока автомобиль с личным водителем не скрывается из поля зрения.

Я заставляю себя вернуться в дом и заняться обыденными бытовыми хлопотами. Мне нельзя расклеиваться и опускать руки. Я должна собраться, доказать, что я достойна прощения, что я не жалкая, плаксивая идиотка, не способная сохранить самоуважение.

Стресс активировал внутренние резервы, и я действовала, как заведенная автоматическая кукла, отключив все чувства. Иногда они прорывались, и я прижимала ладонь к груди, пытаясь унять разрывающую боль. А потом вспоминала тот день, когда впервые увидела красное сморщенное личико Эсми, и мне становилось легче. У меня есть ради кого жить. Разве это не самое главное, что может быть у женщины?