Last secret
Шрифт:
Я не сомневаюсь в успехе задуманного мероприятия. Моя жизнь уже расписана на годы вперед, как и заготовленный ассистентами рабочий график. Я абсолютно уверен, что способен решить любую задачу.
Но меня тревожит состояние моей жены.
Ее что-то гложет, но она не говорит мне, что именно. Ее ночные кошмары стали повторяться чаще. Мне стоит больше времени уделять Реджине и Эсми. Это мой долг, как отца и мужа. Она не жалуется, но я ощущаю, что ей сейчас сложно. Иногда мне не хватает ее откровенности. Реджи всегда держит все в себе. Ни на что не жалуется,
Я смотрю на ее профиль и думаю о том, что она самая красивая женщина в этом зале. И она совершенно не изменилась с нашей первой встречи. И мне кажется, что я знаю о ней не больше, чем пять лет назад, когда она вошла в мой кабинет. Внезапно в памяти всплывает разговор с отцом, который состоялся в тот день, когда я объявил, что женился на девушке, которая ждет от меня ребенка. Женился тайно, за его спиной, чтобы он не успел придумать план, как помешать мне принять верное решение.
— Что ты знаешь о своей жене? Кроме того, что она сирота, выращенная тетей, которой, по стечению обстоятельств, тоже уже нет в живых. Это же так удобно, Нейт! Нет ни одного человека, который может рассказать тебе о ней хоть что-то.
— Я знаю достаточно. Я люблю ее, отец. Не пытайся вмешиваться в наши отношения. Слишком поздно.
— Никогда не бывает поздно исправить ошибку. И любовь слепа. Это пройдет, и ты поймешь, что я был прав.
— У меня своя точка зрения.
— Хорошо. У нее есть друзья? Подруги?
— Какое это имеет значение?
— Огромное. Девушка без прошлого, без истории, без друзей. Ты уверен в том, что знаешь ее достаточно, чтобы ввести в семью?
— Я уверен, отец. Я счастлив, что у нее нет толпы бестолковых подружек и бывших приятелей.
Сейчас, спустя годы совместной жизни, я по-прежнему уверен, а у нее все так же нет подруг. Реджина живет мной и дочерью. Меня более, чем устраивает такой расклад, но сейчас я вижу в ее глазах плохо скрываемый страх, и меня начинает тревожить то, чего может бояться моя жена. Публичности избегают те, кому есть, что скрывать. Почему-то раньше я никогда об этом не задумывался.
К нашему столику направляется красивая яркая шатенка в стильном черном плате с белым орнаментом по бокам, в сопровождении высокого, брутального блондина в строгом костюме. Судя по табличке на груди молодой женщины — очередная журналистка. Ментально ощущаю, как Реджина напрягается еще сильнее по мере их приближения. Папарацци ее раздражают еще сильнее, чем меня.
— Добрый день, мистер Бэлл. Меня зовут Стефания Гилмор, — приятным голосом произносит шатенка, поправляя волосы. Где-то на ней наверняка есть наушник. Она фальшиво улыбается, и я понимаю, что передо мной представитель не самой дорогой и популярной газеты. Актерские способности на нуле. — Я репортер «Огайо Пресс». Не могли бы вы ответить на пару вопросов.
Я вежливо улыбаюсь.
— Добрый вечер, Стефания. Сейчас не самый удобный момент, — указываю взглядом на соседний столик. — Там мой секретарь Анна Коллинз по связям
— Меня зовут Итан Хемптон, сэр, — представляется блондин. Понятия не имею с чего он взял, что мне это интересно, но по инерции пожимаю протянутую руку. — Мне очень приятно лично познакомиться с будущим мэром Кливленда.
— Вы забегаете вперед, мистер Хемптон, — бесстрастно произношу я. Парень выглядит более профессиональным, чем его коллега, но я ненавижу лесть. В любых ее проявлениях. — Но спасибо за вашу уверенность.
— Все собравшиеся здесь разделяют ее, мистер Бэлл, — широко улыбается блондин, переводя взгляд на мою жену. — Можно сделать комплимент вашей супруге?
Уверен, что Реджине это не понравится, и когда я смотрю на нее, то вижу, что она едва сдерживается, чтобы не сбежать отсюда. Черт, я не думал, что к нам пристанут журналисты. Но ей нужно постепенно привыкать. Никогда не спрятаться от публичности, если я выиграю выборы. А я, как и этот смазливый блондин Хемптон, уверен, что выиграю.
— Конечно, — пожимаю плечами. Натянутая улыбка застывает на бледном лице Реджины, когда она смотрит на этого пижона, который несомненно пользуется успехом у женщин.
— Не думаю, что я нуждаюсь в комплиментах, — холодно отвечает она. Парень невозмутимо кивает.
— Слово леди для меня закон, — произносит он. — Прошу прощения.
И, взяв под руку Стефанию, уводит спутницу к столику Анны Коллинз. Секретарь поднимает на меня взгляд, когда журналисты присаживаются за стол, и я едва заметно качаю головой.
— Что еще за Огайо Пресс? Ты когда-нибудь видела такую газету? — ухмыляюсь я. — А он наглец, этот Итан Хемптон. Но не стоит грубить папарацци, милая. Это их работа.
— Я понимаю, — сквозь зубы произносит Реджина. — Он мне не понравился. И все.
— Ничего страшного, — я накрываю ее пальцы своей ладонью и чувствую, какие они ледяные. Удивленно смотрю в непроницаемые глаза, в которых невозможно что-либо прочитать. — Ты выглядишь очень уставшей и бледной. Прости, но мне еще нужно немного времени.
— Конечно, я понимаю, — кивает она. — Я могу выйти на балкон. Мне нужно на воздух.
— Да, конечно, — соглашаюсь я с облегчением. — Как я сам не догадался предложить тебе это? Тут где-то должна быть моя кузина Мишель. Вы, вроде, ладили. Можете поболтать немного. И ты расслабишься, если отвлечешься.
— Спасибо, за заботу. Отличная идея, — уголки ее губ расплываются в улыбке, и, наклоняясь, она целует меня в щеку. Потом медленно встает и грациозной походкой уверенной в себе женщины, идет через зал.
Я не могу оторвать от нее взгляда, пока она не скрывается из поля моего зрения. Мне чертовски, сказочно повезло. Моя жена божественно прекрасна и порочно сексуальна, но при этом держится с достоинством английской королевы. И с тех пор, как мы вместе, я могу с уверенностью сказать, что мой взгляд ни разу не останавливался на другой больше, чем это было необходимо.