Ларец Зла
Шрифт:
У Роберта в кармане заверещал мобильный. Это был его заместитель.
— Мэр готов сделать новое заявление, Роберт.
— Иду.
Он подхватил папку и виновато улыбнулся Адаму. Проходя мимо Кэтрин, он передал ей визитку, на которой нацарапал номер своей комнаты.
Роберт вернулся в вестибюль. Птицы в декоративных клетках бесновались: заливались истошными криками, бились крыльями и лапками о прутья. Перед тем как уйти в свой импровизированный рабочий кабинет, он
Кэтрин пришла в номер к Роберту вскоре после полуночи. В стекла яростно хлестал ливень — ураган приближался. Роберт как раз заканчивал телефонный разговор с дежурным редактором, утверждая план репортажей из Майами на ближайшие сутки. Он молча кивнул Кэтрин на кресло. Та присела и принялась рассеянно листать свою папку, дожидаясь, пока Роберт покончит с делами.
— Неважно выглядишь, — бросила она, когда он наконец освободился.
— Зато впереди у меня шесть часов отдыха. Я теперь вновь приму вахту у Майка только утром.
— Как думаешь, нас накроет?
— Обычно стихия вплоть до последнего прет на Майами, но затем неизменно отворачивает в сторону. Так бывало почти со всеми ураганами.
— А сейчас?
— Пока не отвернула… — Он потер уставшие глаза. — Что гадать? Если накроет, ты это сразу почувствуешь. На нас надвигается грозовой фронт размером с Техас. В нем столько энергии, что ее хватило бы, чтобы десять лет кряду освещать все улицы Манхэттена. Так что… если я тебе прикажу отправляться в ванну и лечь в нее головой вниз, повинуйся беспрекословно.
— Это меня защитит?
— Ни в коем случае. Но я по крайней мере от души посмеюсь над тобой. Тем более что я на всякий пожарный наполнил ванну холодной водой.
Она улыбнулась, а Роберт тем временем принялся изучать содержимое мини-бара.
— Налить тебе чего-нибудь?
— Виски. Чистое. Спасибо.
Роберт наполнил ее стакан на треть, а сам запасся пластмассовой бутылочкой красного вина.
— Расскажи, чем вы там занимались весь вечер под руководством Адама.
— Да так… Искали разгадки. В общем, было довольно весело. А за ужином обменивались гипотезами.
— Он разбил вас по парам?
— Нет, каждый был сам за себя, но мы помогали друг другу.
— Сожалею, что не смог принять участие и повеселиться вместе с вами.
— Адам рассовал свои «ключи» по разным этажам, начиная прямо с подвала. Хочешь, расскажу, как я искала свои?
— Нет, если честно. Голова чугунная после такого денечка.
— Может, мне уйти?
— Нет, что ты! Лучше о себе расскажи — как ты, что ты… Говорили, что ты подалась в дипломаты.
— Так точно, сэр. В министерство иностранных дел.
— Где побывала?
—
Роберт видел, что под маской внешнего спокойствия Кэтрин прятала колоссальное внутреннее напряжение.
— А потом плюнула?
— Все тебе расскажи…
— Все не надо, но признайся — уволилась с камнем на душе?
— Признаюсь…
Она криво усмехнулась и надолго отвернулась к окну.
— А с чего вдруг ты решила пожаловать сюда?
— Кстати, я не планировала. Так получилось. В самый последний момент вдруг взяла и передумала. Говоря по правде, я считала, что мы с Адамом уже наелись обществом друг друга до конца наших дней.
— А ты получала от него письмо из Гаваны?
В начале года — вскоре после визита папы римского на Кубу — Адам написал оттуда нескольким своим друзьям, сообщив, что его мать умерла и оставила ему небольшое состояние, а посему, мол, он принял решение выйти в отставку и оставить международную журналистику. Свободное время он намеревался отныне посвящать исключительно поискам «небанальной мудрости» и «разным веселым авантюрам».
— Он слегка сумасшедший, не находишь?
— Нахожу. Впрочем, я рад, что он получает от жизни удовольствие.
— Стало быть, то, что мы приглашены сюда, — очередная его милая авантюра?
— Видимо, да. Он сказал, что хочет поставить над нами некий эксперимент. Так почему ты все-таки приехала?
— Он оплатил мне билет и посоветовал на время сменить обстановку. Я была с этим абсолютно согласна; и потом, он намекнул, что тут я увижусь с тобой. И кроме того, я хотела воспользоваться случаем сказать ему, что наконец-то смогла его понять.
— Понять? В чем?
— Теперь я понимаю, что это такое — потерять близкого человека и знать при этом, что тот пал жертвой насилия. Так ведь случилось с его Изабеллой.
— А что случилось с тобой?
Кэтрин поднялась и отошла к окну. Роберт видел, что она вся скована внутренним напряжением.
— Я поняла, что с меня хватит.
— Это ты про свою работу?
— У меня исчезла мотивация. Раньше я думала, что тружусь ради большой и великой цели, а на поверку оказалось, что это всего лишь рутинная служба, как в канцелярии, за зарплату…
— Так что стряслось-то, ты можешь объяснить? Какой-то несчастный случай, который тебя так или иначе задел? Ты сказала, что потеряла близкого человека.
— Разве я это говорила?
— Что случилось, Кэтрин?
— Да так… ничего.
— Такое ощущение, что ты себя в чем-то винишь.
Она обернулась к Роберту, и он, пораженный, увидел в ее глазах слезы.
— Слушай, давай оставим эту тему, а? Расскажи лучше про Жаклин. Или про свою чертову работу!