Ларец Лунной Девы
Шрифт:
Он не мог позволить себе отдохнуть, гонимый нетерпением и праведным гневом.
– Как ты посмела ослушаться? Я же предупреждал… Я просил тебя… Как подло, низко было воспользоваться моей минутной слабостью…
В просвете между кустарником показалась ее фигура. Он узнал бы ее из сотен, тысяч других похожих женщин, одинаково одетых, с одинаковыми волосами… Он потянул носом и учуял ее запах, как самец издалека чувствует
– Ты не заслуживаешь моей любви, – шептал он. – Ты заслуживаешь смерти! Ты променяла любовь на проклятую свободу… Зачем тебе свобода, глупышка? Но раз ты сама хочешь, я освобожу тебя… Я выпущу твою душу на волю из бренного тела… Ты сама захотела, сама…
Он рванулся вперед… и с разгону ударился о ствол дерева. Не заметил… Из глаз посыпались искры, голова отозвалась болью. Какая-то странная, тягучая сила оказывала ему сопротивление, не пускала дальше редких кустов можжевельника, приткнувшихся между громадных валунов. Словно кто-то невидимый воздвиг барьер, который невозможно преодолеть…
Он блуждал кругами, возвращаясь на одно и то же место, пока не свалился от усталости. Ноги и руки налились тяжестью, в ушах стоял гул…
Кто-то наблюдал за ним из ядовито зеленых зарослей жутким черным глазом, пронизывал насквозь, выкручивая мышцы и забивая дыхание. Страх проник в мозг, заполнил кровь и легкие, каждую клеточку живой плоти.
Охотник не помнил, как кинулся прочь, как бежал, не разбирая дороги – ноги сами несли его, – и снова оказался у входа в пещеру.
Он не скоро сообразил, где он и что с ним, почему лежит на камнях, уткнувшись носом в чей-то рюкзак. Только к вечеру пришел в себя, понял, что Дианы нет и уже не будет. Он порылся в рюкзаке, вдыхая аромат ее вещей, взял спички и поджег все, что от нее осталось.
Милицейский оперативник не любил посещать комфортабельные виллы «новых буржуев», но служба есть служба. Надо формальность соблюсти, побеседовать с хозяевами, у которых потерпевшая работала на протяжении двух лет.
Сам-то он не сомневался, что девушка стала жертвой очередного маньяка. Природные катаклизмы отрицательно воздействуют на человеческую психику, это научный факт. Всякие там озоновые дыры, вспышки на солнце, магнитные бури.
– Некоторые люди очень даже подвержены…
– Не понял? – поднял голову господин Юдин.
Оперативник сообразил, что выражает мысли вслух, и смущенно кашлянул:
– Значит, вас вчера в городе не было?
– Нет. Мы с женой ездили в Ялту. Развеяться, полюбоваться горными видами… Я давно обещал показать ей
Они разговаривали в холле. За открытым окном шумел сад, чирикали птицы. Милиционер сидел в кресле, а супруги Юдины – рядышком на диване. Его постоянно тянуло смотреть на Елену: он не представлял себе, что бывают такие красивые женщины. Она, напротив, не выказывала никакого интереса к незваному гостю. На вопросы отвечал муж.
– Что вы можете сказать о Катерине Ушаковой?
– Ничего особенного, – вздохнул Юдин. – Она работала у нас горничной, как вы уже знаете. Хорошо справлялась со своими обязанностями, мы исправно платили ей. Кажется, она была довольна.
– Как к ней относились другие сотрудники?
– Нормально. У нас маленький коллектив, кроме горничной, еще администратор, охранник и повариха. Два раза в неделю приходит садовник, он же убирает во дворе.
– Садовник?
– Пожилой человек, сосед. Мы берем у его жены молоко и творог.
Елена сидела прямая и напряженная, беседа явно тяготила ее. Тонкое голубое платье было присобрано на плечах и свободно падало складками, шею украшали мелкие бусы из бирюзы в несколько рядов. Такая же нитка бирюзы схватывала ее прическу.
Оперативник невольно вспомнил картину из местной галереи – женщина в голубом стоит на мраморной террасе, увитой розами, и смотрит в лазурную даль моря. Он долго не мог отойти от полотна, хотя не увлекался живописью. Елена была гораздо красивее, чем та женщина, и это отвлекало его, мешало задавать вопросы.
– У Катерины были враги? Кто мог желать ей смерти?
– Вы подозреваете кого-то из персонала? Вчера в город ездили только наши гости, Катя и администратор. Остальные были на вилле, друг у друга на виду.
Елена взмахнула ресницами и обратила свой взор на молодого человека. Тот заерзал, начал оправдываться:
– Поймите меня правильно, мы отрабатываем все версии.
– У Кати не было врагов, – отрезал Юдин. – К ней все относились по-дружески. Не там ищете.
Милиционер достал нож в целлофановом пакете и показал супругам. Длинное узкое лезвие, деревянная ручка.
– Такие ножи продаются на каждом шагу, – заявил Юдин. – В супермаркетах и хозяйственных магазинах.
– Вы видели этот нож?
Супруги переглянулись. На щеках Елены зарделся жаркий румянец.
– Моей жене противопоказаны любые волнения, – разозлился муж. – Вы ее нервируете. Уберите нож…
– Им убили вашу горничную. Это кухонный нож. Вы его не узнаете?
– Почему я должен его узнать? Думаете, это нож из нашей кухни? Пойдемте, проверим…
Осмотр кухни ничего не дал, как и следовало ожидать. Людмила пользовалась дорогими, качественными ножами немецкой фирмы, и все они были на месте.
Юдин с трудом сдерживал раздражение.