Чтение онлайн

Теплищев как будто переживал то, о чем говорил. Его лицо хмурилось, голос приобретал трагический оттенок, но к счастливому финалу складки на лбу разгладились, он повеселел и радостно поведал о чудесном спасении Ореста и возвращении брата и сестры на родину.

– Я ошибался насчет его ораторских способностей, – шепотом признал Матвей. – Пожалуй, у него есть дар рассказчика.

– Браво! – Виринея захлопала в ладоши.

– Вы перещеголяли Еврипида, господин археолог, – с холодной улыбкой вымолвила блондинка.

«Ничего себе! – подумала Астра. – Она читала древнегреческого трагика?»

Эльдар Гаранин обескураженно молчал.

На его глазах с Ирэн происходила невероятная метаморфоза. Невероятная!

Теплищев с сожалением вздохнул:

– И все же смею заметить, что никаких следов храма при строительстве монастыря найдено не было.

Блондинка склонила голову набок и выразительно продекламировала:

К чему холодные сомненья?Я верю: здесь был грозный храм,Где крови жаждущим богамДымились жертвоприношенья…

– Пушкин? – угадала Астра.

Ирэн с царственным величием кивнула. Археолог оживленно добавил:

– Молодой поэт, будучи в Крыму, посетил Георгиевский монастырь. Творческий человек отдает предпочтение легенде, а не исторической достоверности.

– А я уверена, что храм следует искать в другом месте! – с пафосом заявила Тэфана. – На мысе Феолент не чувствуется эманаций [15] богини Девы.

– Вы улавливаете ее эманации? – в голосе Эльдара сквозило раздражение. Он перестал понимать женщину, которой увлекся сильнее, чем рассчитывал, и это испортило ему настроение. Ирэн прикидывалась глупышкой, а на самом деле она умна и эрудированна. Похоже, она может дать фору любому из собравшихся. А он проморгал, проглядел – принял ее за одну из прожигательниц жизни, чуть ли не за «ночную бабочку». Где же его хваленая проницательность?

Похожие мысли одолевали Виринею Нагорную. Она старательно настраивала «третий глаз», дабы обозреть скрытую сторону натуры красавицы блондинки, и потерпела фиаско.

– Ученые до сих пор ищут руины загадочного храма в Партенитской долине и на склонах Медведь-горы, – снова подал голос Теплищев. – Ведь слово «Партенит» переводится с греческого как Долина Дев.

– Может быть, именно там амазонки построили знаменитый храм? – усмехнулась Ирэн. – Таврская Артемида, как и Эфесская, – азиатская богиня. Ей служили жрецы-евнухи… Древнейшую Артемиду называли Бравронией – «медведицей», – а ее жрицы устраивали ритуальные пляски в медвежьих шкурах. Именно этой ипостаси богини поклонялись амазонки.

– Так потому и Медведь-гора? – осенило археолога. – Боже мой, Тома, – забывшись, обратился он к жене. – Как мне самому в голову не пришло?

Сошлись на том, что существует несколько мест, где мог быть построен храм Девы, – это Партенит, древний Херсонес [16] или все-таки окрестности Георгиевского монастыря.

– Когда-то там нашли каменную колонну, – вспомнил администратор.

– А на монетах Херсонеса изображалась богиня с надписью: «Дева», – ввернула Ирэн. – Посмотрите на чернолаковые сосуды этого города. На них изображены храм и сцены из мифа

об Ифигении…

Археолог горячо ее поддержал.

В общем, блондинка произвела на чаепитии фурор. Матвей и Астра только и успевали наблюдать за реакцией этой необычной компании. Когда совсем стемнело, Тэфана вдруг встала во весь рост, подняла руки ладонями вверх и громогласно изрекла:

– Луна предупреждает! Кто-то замыслил страшное зло. Берегитесь…

– Хватит вам людей пугать, Тамара Ефимовна, – рассердился Макс. – И так погода испортилась, а тут еще вы со своими пророчествами!

– Надо бы почистить здешнюю ауру, – отозвалась Виринея. – Я пойду медитировать. Присоединяйтесь.

Она опять взглянула на Гаранина. Тот небрежно дернул усами и передразнил:

– Почистить ауру! Как вы себе это представляете?

– Хотите, научу?

От такой наглости именитый маг на минуту потерял дар речи.

– Выскочка! – прошипел он, наклонившись к Ирэн и обнимая ее за талию. – Пойдемте, подышим воздухом. После грозы он пьянит и будит игривые мысли… Вы расскажете мне об амазонках… Они, кажется, обладали особыми любовными приемами…

У Астры вдруг появилось плохое предчувствие – она узнала его по холодной пустоте в груди.

«Общение» с загадочным дольменом по-разному повлияло на туристов. Некоторые решили уйти из лагеря, не дожидаясь прощального костра. Между членами группы начались разногласия. Одни ничего не имели против, чтобы те, кому надоела жара и походные условия, отправились домой. Другие возражали.

– Это неуважение к коллективу…

– Вместе пришли, вместе и уйдем…

– А по-моему, каждый из нас волен поступать по своему усмотрению, мы все свободные и самостоятельные люди…

Конец спорам положил руководитель туристического отряда.

– Я отвечал за вас в горах, на сложных для подъема и спуска тропах, – заявил он. – Но отсюда, с этого плато, любой сможет без труда добраться до автомобильной дороги. Поэтому никого не стоит задерживать.

Инцидент был исчерпан, и к следующему утру из лагеря ушли гитарист и рыженькая велосипедистка, которые успели подружиться. Они молча собрали палатку, взвалили на плечи рюкзаки и, наскоро попрощавшись, зашагали прочь.

Накануне прошел дождь, солнце пекло немилосердно, от земли поднимались горячие испарения. Духота морила, клонила в сон.

Обед готовили через силу, потому что так было заведено. Диана, как всегда, собирала хворост. Свалив в костер охапку веток, она устало опустилась на бревно, служившее туристам скамейкой. Сырые ветки дымили, не желая разгораться.

Съестные припасы почти закончились. В котелок засыпали гречку и заправили последней банкой тушенки. Из овощей нарезали вялые огурцы. Ели без аппетита.