Чтение онлайн

Это зеркало из венецианского стекла Астра спасла от пожара, когда загорелся дом баронессы Гримм [13] , и теперь оно служило ей, как раньше служило немке. На обратной стороне зеркала была видна полустертая надпись – ALRUNA. Если задать зеркалу вопрос, на золотистой амальгаме появлялся образ или символ, зыбкий, туманный. Его надо было разгадать…

На сей раз Астра напрасно просидела у зеркала битый час. От усталости болели глаза, а золотистая поверхность отражала только ее измученное долгой дорогой лицо.

Матвей растянулся на диване и задремал. В дверь осторожно постучали. Он всхрапнул и перевернулся на бок. Астра не торопилась открывать.

– Кто там? – спросила она.

– Извините, вы ужинать будете? – спросил женский голос. – Я горничная, Катя. Меня Максим Сергеевич послал.

– Будем! Спасибо…

– Я провожу.

В столовой собрались все обитатели маленькой гостиницы. Это был хороший повод всех увидеть и со всеми познакомиться.

На столиках лежали накрахмаленные клетчатые скатерти, стояли свечи в стеклянных подсвечниках. Астра свою тут же зажгла. Матвей поморщился, но промолчал.

На ужин подавали жареную рыбу, овощной салат, сок и фрукты.

– Недурно, – похвалил он кухаркину стряпню. – Попробуй!

Астре было не до еды. Она только делала вид, что жует салат, тогда как сама украдкой разглядывала гостей господина Юдина.

Красавица блондинка в короткой прозрачной тунике сидела за одним столиком с высоким импозантным брюнетом. Они о чем-то мило беседовали. Женщина, зная свою привлекательность, умело кокетничала. Брюнет плотоядно улыбался, открывая ряд белых зубов. Настоящий герой-любовник – развитый торс, умеренный загар, усики над верхней губой соединялись с аккуратно подбритой бородкой, глаза карие, выпуклые и масленые, ресницы по-женски длинные, зато тяжелый подбородок с ямочкой очень даже мужской. Слишком хорош и претенциозен. Должно быть, дамы от него без ума. Явно «клеит» блондинку, и она, кажется, не против его ухаживаний.

Интересная экзотическая пара расположилась за столиком у окна. Она – костлявая, жилистая, в ярко-синем платье наподобие сари, вся увешанная серебристыми полумесяцами, бусами и браслетами из лунного камня. От обилия украшений пестрит в глазах. Черные, завитые в спираль волосы напоминают египетский парик. Бледное лицо без румянца, густо подведенные синим и черным глаза. Ей можно дать от тридцати пяти до сорока. Напротив, судя по всему, сидит муж. Божий одуванчик. Ученый или библиотекарь. Совершенно невыразительный. Высокий лоб с залысинами, пепельные, тонкие, как пух, волосы, чисто выбритый подбородок. Ест машинально, явно не ощущая вкуса, взгляд блуждающий, погружен в свои мысли. Супруга при нем играет доминирующую роль. Она ему и мать, и сестра милосердия, и спонсор, и нянька. Как у них обстоит с любовью? Скорее всего, она его все-таки любит. А он позволяет себя любить. Такие мужчины не способны обожать женщину, они отдают себя идее. Или научным открытиям. Или…

Астре стало скучно перечислять, кому отдают себя мужчины этого типа, и она переключила внимание на одиноко сидящую даму лет сорока. Увлекается спортом и следит за своей фигурой, среднего роста, подтянутая, предпочитает простой стиль одежды. На ней черная майка и шорты, волосы забраны в узел на затылке. На шее – золотая цепочка. Ест сосредоточенно, тщательно пережевывает. Рыбу отложила, значит, убежденная вегетарианка. О, что это? Дама бросила пылкий

взгляд на усатого красавца.

– У блондинки появилась соперница, – прошептала Астра.

– Ты ничего не ешь.

Замечание Матвея пролетело мимо ее ушей.

– Экстравагантная публика!

– Что? А, да…

– Ты уже составил мнение о каждом из них?

– Смеешься? Я ужинаю…

У руководителя туристической группы заканчивался отпуск.

– Завтра сворачиваем лагерь, – заявил он под разочарованные возгласы парней и девушек, которые уже вошли во вкус общения с дольменами. – До ближайшего населенного пункта дойдем пешком, а там сядем на автобус. Все, друзья! Кому понравилось наше путешествие, в следующем году милости прошу в группу.

Они таки отыскали неприметный дольмен, скрытый в зарослях можжевельника и пихты. Расположенный в труднодоступном месте, вдали от известных горных троп, он не сразу бросился в глаза. На мощные, увитые диким плющом камни наткнулась рыженькая велосипедистка.

– Ой, ребята… глядите-ка… домик…

У нее перехватило дыхание, губы пересохли от волнения.

Гитарист, не веря своим глазам, издалека защелкал фотоаппаратом.

– Неужели тот самый, о котором мне батя говорил? От него на расстоянии должна вибрация ощущаться.

Все нерешительно топтались, боясь приблизиться к каменному «домику».

– А правда, что здесь течет космическая энергия?

Один из парней опустился на колени и приложил ухо к земле. Ему показалось, что из глубины доносится рокочущий гул.

Каменное сооружение – три плиты, плотно примыкающие к скале, накрытые сверху четвертой, – действительно походило на домик для карлика. В фасаде было вырублено отверстие, куда мог пролезть не очень упитанный человек.

– Циклоп… – пробормотал кто-то.

Отверстие в передней плите, будто пристальное черное око, угрожающе уставилось на любопытных туристов. Дольмен в самом деле напоминал одноглазое фантастическое чудовище, обросшее кудрявыми космами плюща.

– Вокруг него есть защитное поле, чувствуете? – в наступившей вдруг тишине вымолвил гитарист. – Он не желает, чтобы мы к нему приближались.

– Ерунда…

– Столько бродить по горам, чтобы теперь вот так уйти? Даже не заглянуть внутрь?

Парень, который «слышал» подземный гул, сделал два шага вперед. Велосипедистка дернула его за штанину:

– Погоди… Видишь, ветер стих? И птицы не поют?

Собравшиеся тревожно озирались. Все словно застыло в немом оцепенении. Воздух уплотнился и вместе с тем сохранил удивительную прозрачность. Каждая мелочь – сухая ветка, камешек на тропе, легкая паутинка – четко и резко выделялась на фоне скал и зелени, впечатывалась в память. Ни один листок, ни одна травинка не шелохнулись.