Лара
Шрифт:
Я сидела, судорожно сжав в одной руке сумочку, в другой — спортивную сумку, как будто боясь, что их отберут. Или отбиваться собралась? Даже не знаю… Я жутко боялась, но про себя решила, что так просто не сдамся — буду драться до конца, даже если драка будет недолгой…
Машина подъехала к огромному особняку, который был освещен красивой иллюминацией (для красоты, а не для освещения как такового, как я подозреваю). Василий проводил меня в дом, по-прежнему избегая прикосновений. В холле нас встретил высокий импозантный мужчина (неужели все вампиры исключительно красивы?).
—
— Особенно радует способ, которым вы меня сюда заманили, — ответила я сахарным голосом.
— Не волнуйтесь вы так, вам только надо выполнить свой долг на завтрашнем Совете — и вы свободны, — незнакомец сделал широкий жест рукой, как бы развеивая меня по ветру.
— И что же это за долг?
— О, всего лишь отдадите Совету Красных Кардиналов тот медальон, что оставил вам отец.
— А-а!.. — глубокомысленно произнесла я, почему-то решив не говорить этому милому вампиру, что никакого медальона у меня нет. Лучше я скажу об этом в Совете, в надежде прожить хотя бы эту ночь.
Василий вызвался показать комнату, в которой мне предстояло провести ночь. Но в тот момент, когда я проходила мимо второго вампира, тот внезапно с рыком бросился на меня. Удивительно, но Василий, кажется, был против, так как неуловимым движением отправил вампира к дальней стенке, в которую тот впечатался с жутким грохотом. Надо сказать, от стенки мало что осталось. Через секунду Василий тряс его за грудки, утробно рыча: "Хозяин, ты не поставишь свою жажду выше нашего общего благополучия! Завтра ты будешь мне за это благодарен!"
Кажется, вампир немного пришел в себя, хотя оскал так и не превратился в прежнюю обаятельную улыбку:
— Убери ее скорей отсюда и запри хорошенько! Боюсь, как бы жажда ее крови и тебя не соблазнила.
Василий рывком поднял меня с пола, где я малодушно отсиживалась, и погнал вверх по лестнице. Похоже он не испытывал никакого уважения к моему предку, кем бы он ни был.
"Во что ты, девочка, вляпалась? Вернее, во что тебя вляпали…", — я сидела на огромной старинной кровати под шикарным балдахином и ждала своего часа, вернее, часа Совета великих и могучих. Василий вчера любезно доставил мне сумку с одеждой, чем я не преминула воспользоваться, одевшись в джинсы, свитер и кроссовки — вдруг бежать придется. А может, я этим эстетам не по вкусу придусь в такой одежде?
Мечтать не вредно…
От нечего делать я стала рассматривать себя в огромное старинное зеркало: да, маленькая, изящная, волосы от здешней влажности вьются кольцами, лицо какое-то бледное, да и глаза почему-то все еще красным отливают. Что за наваждение?
Я отвернулась от зеркала и подошла к окну. Кормить меня никто не собирался. Оно и понятно: они ведь не мясо мое есть будут, как только узнают, что ничего нужного им у меня нет.
Вдруг дверь бесшумно отворилась, и я по мерцающим глазам Василия поняла: пора.
Честно скажу: когда я входила в большой зал, меня сотрясала крупная зубодробильная дрожь. Прям, как на первом экзамене.
Обстановка в зале была
На длинном постаменте в резных красных креслах сидело семеро старейшин. То, что это старейшины, было понятно по особой ауре силы, окружающей их. Они были, словно каменные изваяния, бледные и неподвижные. Интересно, они дышат?
— Хмель Лариса Викторовна? — я вздрогнула от этого шелестящего голоса.
— Да, это я, — удивляюсь я своей выдержке.
— Как дочь величайшего Красного вампира, вы должны передать нам то, что вам завещал ваш отец. Медальон, госпожа!
У меня непроизвольно вырвался истеричный смешок:
— Вы, конечно, меня извините, но вы ошибаетесь: мой отец не вампир. И, уж тем более, он мне ничего не завещал, кроме отчества. Никакого медальона у меня никогда не было.
Ну, все — это конец моей недолгой и бесславной жизни! Старейшины в ярости повскакивали с мест, все вампиры раздраженно зашипели, как будто я нанесла им величайшее в жизни оскорбление.
— Василий! — приказал вчерашний неудавшийся Дракула. — Обыщи ее!
Бедняга Василий уперся в стенку руками и ногами, глядя несчастными глазами на Дракулу.
— Черт! — ругнулся последний. — Любой из нас разорвет ее на куски, если приблизится — я сам вчера ощутил власть ее крови.
С центрального кресла поднялся длинный и тощий, как жердь, вампир и направился ко мне.
— Интерессно! — он кружил вокруг меня, как акула, исследуя и смакуя запах моей крови. — Ее кровь, конечно, волшебна и притягательна, но это не объясняет отсутствия медальона. Тем не менее, я его чувствую! Так же сильно, как и аромат ее крови. Я вот думаю, а мог ли Виктор наложить на медальон чары, благодаря которым даже его дочь не видит его?
— Но, князь, что же нам делать? — кажется, вампиры еще в большем недоумении, чем я.
— Нам надо посовещщаться… одним…
Короче, меня, пока еще целую и невредимую отправили в ту же комнату, голодную и злую.
Злость так клокотала во мне, что я начала вымещать ее на ни в чем не повинных предметах интерьера, справедливо полагая, что на решение Совета это все равно не повлияет.
Вдруг за окном раздалось громкое хлопанье крыльев — свет померк. Я застыла в шоке — за окном зависла человекообразная летучая мышь женского пола, похожая на ту, что убила моего таксиста. Хотя, кто знает, сколько этих тварей летает в округе. Тут это недоразумение с грудью второго размера (знаю, потому как у меня такой же) со всего маху разбила стекло — и вот она уже в комнате. Я взвизгнула и прижалась к двери. Вот и все, не дождусь я решения совета. Крылатая тварь легко подхватила меня на руки (если это сине-зеленое можно так назвать) и вылетела из окна. У меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса. Кажется, я стану седой в двадцать лет. Мы летели безумно высоко, и у меня от ужаса и холода зубы отбивали чечетку. Голый лес расстилался под нами черным ковром. Лицо колол холодный злой ветер.