Ларь

Человек так устроен, что привыкает ко всему. Мозг слишком пластичен и не может допустить, чтобы нечто негативное, отравляющее твое сознание, полностью завладело личностью и сломало ее. Поэтому отключает ненужные тумблеры, пусть не устраняя проблему, но позволяя на время о ней забыть.

К примеру, загорелась у тебя лампочка ABS, но времени или денег на починку категорически нет? Что первое приходит в голову? Эту самую ABS отключить. Не напоминает, значит, все хорошо.

К слову, о машинах —

именно Зверь меня и подвел. Я практически сросся со своей невезучестью, но почему-то не думал, что непруха может, словно вирусное заболевание, заразить и тачку. И именно в тот момент, когда личное авто было нужно как никогда, случился коварный факап.

Я еще раз повернул ключ зажигания, слушая, как «Зверь» упорно крутит стартер, однако никаких результатов это не принесло.

— Твою, блин, — ударил я по рулю.

— Что-то не так, господин Матвей? — спросил Парамон своим скрипучим голосом.

Вообще, он оказался парнем что надо. К примеру сейчас, когда машина была до отказа забита представителями его рода, именно главный фурий одергивал товарищей, которые очень хотели прильнуть к комиссарскому рубежному телу. Оно и понятно, это как вечно недоедающего жиртреста посадить посреди только что открывшейся кулинарии. Невероятное издевательство.

Однако Парамон жил не только основными инстинктами, но и немного думал о будущем. В нем, если что-то пойдет не так, у него не было никаких вариантов. Мало того, что я знаю о его существовании и методах борьбы с фуриями, так под моим началом живет грифониха, которой только дай шанс похрустеть снеками из нечисти. Поэтому, если надо немного поголодать, чтобы потом наесться досыта, то так тому и быть.

— Машина не заводится. И как теперь до Подворья добираться?

Я перебрал множество вариантов, куда сбагрить фурий. С одной стороны, не хотелось подставлять какого-нибудь нерадивого рубежника. С другой, стало совершенно ясно, что жить с ними под одной крышей — это почти так же, как обитать в однушке с тещей. Какие бы хорошие отношения у вас ни были, но настанет день, когда эта прекрасная во всех отношениях женщина захочет твоей крови.

Фурии жаждали хиста. А я не горел желанием делиться собственным промыслом. Вот такая проза жизни. Поэтому пришлось шевелить извилинами.

Самым подходящим местом, чтобы скинуть этих, как многие выражались «паразитов», являлась локация, где хиста было, как удобрений у меня за баней. Но и тут проявилась черта, которую я приобрел будучи рубежником. У нас бы во дворе ее назвали «хитрожопостью». Хотя мне казалось, что больше подходит слово «предусмотрительность».

Иными словами, мне нужно было не просто сбагрить нечисть, но и сделать так, чтобы они приносили пользу. Любой немного понимающий в бизнесе рубежник скажет, что фурии должны не лежать дома под подушкой, а работать. Вот я и придумал ход конем.

Вот только до этого самого коня (в моем случае троянского) надо было еще добраться. Сначала появилась мысль перевезти нечисть через Трубку. Однако тут было одно существенное

«но». Фурий по прошедшей переписи населения оказалось одиннадцать человек — четыре женщины, а остальные мужики. Думаю, соберись кто снимать про нас фильм, назывался бы он вполне предсказуемо: «Одиннадцать друзей Зорина». А по сюжету мы должны были бы обнести сокровищницу воеводы или сделать какую-нибудь подобную гадость.

Проблема в том, что Трубке, как своевольному артефакту, было пофиг, какой ты по размеру и весу, внутрь проходило всего одно существо. А делать одиннадцать ходок в Подворье мне вовсе не улыбалось. Да и странно это как-то выглядело бы. Поэтому я решил перевезти фурий в машине. А уже позже пронести подручными средствами. Для чего и взял куртку и рюкзак.

— Мы посмотрим, господин Матвей.

Парамон неуклюже и неторопливо вылез на приборную панель, после чего пролез в вентиляционный дефлектор печки. Что интересно, его сородичи тоже двинулись за своим предводителем. Я с удивлением смотрел, как их изломанные и будто неподходящие по размеру тела с легкостью просачиваются через решетку. Жидкому терминатору такое и не снилось.

— Госс… сподин Матвей, — передразнила лихо.

— Не твои фурии, вот ты и завидуешь, — легко парировал я.

Что интересно, ждать пришлось недолго. Вернулись фурии таким же способом, пусть теперь некоторые из них выглядели немного испачканными.

— Ну что, фиксики, почините изнутри утюги, моторы? — спросил я.

— Уже, господин Матвей. Там неисправно устройство, внутри которого находится стержень, соединяющий деталь цилиндрической формы с закрепленной перегородкой. Оно подает жидкость, необходимую другому устройству, которое отвечает за преобразование энергии.

— Похоже на бензонасос. И что, совсем плохо?

— Немного поработает, но нужно менять. Мы не рубежники, чудеса не по нашей части.

Я повернул ключ зажигания и «Зверь» неохотно, будто его пробудили после долгой спячки, зарычал. Да, точно бензонасос, вон и обороты плавают.

— Устраиваемся поудобнее и едем.

Сам же я думал уже о другом. Может, не стоит вот так вот расставаться с фуриями? А что, открыли бы автомастерскую, легализовали, так сказать, мое рубежничество. Вот только что они жрать будут, когда совсем животы сведет? С другой стороны, можно сделать автомастерскую для «своих», ребят с хистом. Хотя да, чего-то я совсем разошелся. Решили — значит, решили.

Судьба в очередной раз издевалась надо мной. Потому что стоило мне в кои-то веки накинуть кожаную куртку, как внезапно наступило бабье лето. Нет, наши широты всегда удивляли внезапными сменами погоды, но чтобы вот так, без ветра, дождя, да еще с внезапным потеплением? Будто меня должны были отправить на Крайний Север и напоследок позволили насладиться последними погожими деньками.

Наконец я остановил машину неподалеку от Подворья и распахнул рюкзак:

— Залезаем, сидим тихо, как мышки. Когда можно будет выбираться, я дам знак.