Лангбэрроу
Шрифт:
— Увидев недоверие на лице Дороти, она проворчала: — Да. Я бы почувствовала то же самое. — Она открыла крышку и сделала здоровенный глоток. — На другом краю Вселенной, но по-прежнему бодрит.
Дороти взяла флягу.
— Я оставила это дома. В моей комнате в Париже. Как ты раздобыла это? На лице девочки показалась улыбка.
— Это был подарок солдата. Подарок на память. За оказанные услуги.
— Не совсем, — ответила Дороти, сопротивляясь желанию придушить маленькую суку.
— Да?
— Мы были вместе шесть
— Скажу тебе вот о чём, — прервала её Эйс. — Когда я это сделала, база была уничтожена марш-далеками. Я положила флягу в вещевой мешок. Я всё ещё кричу, когда я вспоминаю об этом.
Дороти почувствовала гнев.
— Это была я! Я сделала это. Никто не знает об этом. Я никогда и никому не рассказывала! У Эйс покатились слёзы.
Дороти припала к фляге. Эта Эйс точно знала, как сыграть на её чувствах. Однако бренди дал нужный эффект. Она могла обмануть себя, что не была голодна и напугана. Достаточно перепить её мучителя. Она отдала флягу назад и принялась изучать девочку.
Лицо Эйс казалось неправильным. Оно не выглядело зеркальным отображением, скорее наоборот. Дороти стало плохо от мысли, что эта девочка и была настоящей.
— Знаешь, что, — произнесла она. — Нет никакой загробной жизни. Нет туннеля с ярким светом в конце.
— Жаль, — ответила Эйс и глотнула бренди. Она пересела на кровати чуть дальше. — Как долго ты следовала за мной?
Дороти приподнялась с подушки.
— Но мне казалось, что ты следовала за мной.
— Первый признак безумия. Разговор с собой.
— Но ты ведь не я? — спросила Дороти. — Я — Дороти Макшейн. И я никогда не носила эти брюки с жакетом.
Эйс наклонилась вперед. В её глазах застыл лед.
— Но мы обе не может быть настоящими, не так ли? Дороти отказывалась в это верить.
— Это какой-то фокус, — сказала она.
— Хорошо, — кивнула Эйс, ничуть не встревоженная. — Будь моим гостем.
— Сперва скажи, кто ты.
— Легко, — ответила та. — Я — женщина-кошка. Я — убийца далеков и охотник на львов. Я — Наблюдатель Времени. Меня зовут Эйс. А как насчёт тебя?
* * *
Доктор находился в комнате управления ТАРДИС, как и предполагал Крис. Он сидел на стуле, уставившись в экран сканера, который был выключен. Под жакетом на нём был надет старый пуловер — тот самый, с вопросительными знаками. Он задумался, менялся ли характер Доктора, когда он снимал шляпу. Крис надеялся, что это сигнализировало о возвращении к старому упрямому Доктору. Не тревожащемуся о внезапной смерти и регенерации.
— Чай закончился, — бесцельно пожаловался Доктор.
Крис был не рад узнать, что кто-то находился в ещё худшем настроении, чем он сам.
— У тебя бывали проблемы со сном? — спросил
— О, сон, некоторые кузены называли его смертью, — произнёс Доктор. Он пожал плечами. — Я не назвал бы его проблемой. А что? У тебя с ним проблемы?
— Да.
— Не можешь заснуть?
— Да. То есть, я хочу сказать, что сплю. Всё дело во снах. Доктор вздохнул и уставился на пустой экран.
— Кажется, мне давно уже ничего не снится. Когда доживёшь до моего возраста, ты тоже забудешь о снах.
Доктор встал и подошёл к пульту. Его пальцы нависли над огромным количеством средств управления. Затем он, кажется, передумал. Он вернулся к стулу и сел снова. Он всё ещё не смотрел на Криса. Помощи, в которой нуждался молодой человек, явно не будет. Он повернулся, чтобы уйти.
— Кристофер, ты изменял координаты? Крис остановился.
— Нет.
— Как насчёт модуля генератора времени? — голос Доктора был столь же язвительным, как у наставника академии, боровшегося с неправедным новобранцем.
— Вектор времени, что? Почему? Что случилось с Большим Экстансом? Я думал, что мы…
— Неважно, — Доктор пристально разглядывал пол. — Так что насчёт снов, Крис? Разные или один и тот же?
Крис стоял в дверном проёме. В руке он держал полотенце Роз. Он не знал, что ответить. Это не имело значения.
— Плохо, — сказал Доктор. — Одевайся, и затем всё мне расскажешь.
* * *
Эйс хлопала, пока Дороти выпивала содержимое фляги. Бренди жёг ее горло, но она поднимала флягу всё выше и выше. Она почти захлебнулась и бросила её на пол с глухим стуком.
— Готово, — объявила она и вытерла рот.
Они обе много выпили, пока сравнивали идентичные события. Дороти помнила многое, но Эйс вспоминала события с фотографической точностью, даже те вещи, для которых она выглядела слишком молодой, чтобы помнить. Почти час они обменивались мнениями о взрывчатках и местах, в которых побывали, о нахальных слугах и мужчинах (они мало чем отличались). Они сравнивали шрамы, победы и опасные случаи. Дороти потеряла Харли и вернула его. Эйс выиграла отпуск в Париже в год на усмотрение. Она упала на спинку кровати, наблюдая за Дороти вниз головой. Всё это время она держала тяжёлое оружие.
— Мне казалось, — сказала Дороти, — мне казалось, что мы не смогли бы встретиться. Эффект Бронтозавра… или как там его…
Эйс усмехнулась.
— Эффект Блиновича.
— Нет, нет, Доктор сказал… подожди, он сказал, что предупреждал Рассилона, и что будет много сложностей с рукой.
— Верно. Рука Омеги. Помнишь, что сказала леди Пейнфорт? Кто знает, кем он был в действительности?
— Да, и даже Киберлидер не хотел узнать. Надо было видеть его лицо, — Дороти изобразила металлический угрюмый вид, и Эйс ответила тем же.