Ландерфаг
Шрифт:
Данный лечебный промысел стал настолько известным, что в 1875 году, во времена правления императора Александра II, здесь была открыта первая аптека, которая получила официальное разрешение на заготовку и продажу лекарственных трав. Фитоаптека Анатолия Ивановича и была преемницей тех славных традиций знахарства и травного дела.
За годы советской власти все старые традиции травной медицины и знахарства были забыты и царская аптека была переведена в систему госуправления. Сразу после войны в 1946 г. её возглавил доктор Станислав
В 1960-х гг. в СССР на волне популярности антибиотиков и гормональных средств фитотерапия официально была признана «бесперспективной». Сверх того, тех, кто занимался лечебными травами, зачастую обвиняли в знахарстве и чуть ли не в колдовстве. Это привело к тому, что в 1970-х гг. на территории бывшего СССР осталось всего три фитоаптеки: в украинском Львове, литовском Вильнюсе и беларуских Рубежевичах.
В 1975 году Станислав Вилькоцкий по состоянию здоровья отошёл от дел и несколько лет аптека находилась без постоянного заведующего, но с появлением Анатолия Ивановича Григорьева ситуация изменилась, поскольку новый руководитель решил продолжить дело Станислава Вилькоцкого и восстановить лекарственный промысел и фитотерапию. Так, благодаря усилиям Анатолия Григорьева, фитоаптека в Рубежевичах снова обрела свою былую известность.
Анатолий
Позвонив в справочную автовокзала Вера узнала, что в Рубежевичи ходит автобус от автостанции Юго-Западная, который в 11:45 прибывает на место. На нём она и решила ехать уточнив адрес аптеки – улица Лесная, дом 2, аптека № 128 РУП «Минская Фармация».
Неделя закончилась как-то особенно быстро и в субботу, как и было запланировано, Вера поехала в Рубежевичи. Дорога заняла около пятидесяти минут и уже в 12:00 Вера была возле той самой легендарной аптеки.
Аптека представляла собой одноэтажный домик, раскрашенный синей и белой краской с маленьким крылечком в котором сверху и снизу окна были украшены неким подобием витражей на манер костёла. Поднявшись по истёртым ступенькам Вера зашла внутрь помещения, обшитого вагонкой и оборудованного в классическом стиле.
За стеклянной перегородкой во всю стену были размещены стеллажи со всевозможными баночками, пакетиками и коробочками с лекарствами. На стене слева висел большой плакат – календарь сбора лекарственного сырья и несколько объявлений о продаже домашнего сыра, творога, масла и мёда.
Подойдя к стеклянному окошку с овальным вырезом, Вера нерешительно спросила у продавца:
– Девушка, не подскажете, а Анатолий Иванович Григорьев на месте?
– Его сейчас нет, но он скоро будет, – вежливо ответила продавщица лет тридцати пяти в белом халате, – Подождите его минут десять – пятнадцать, он вышел с одним человеком поговорить.
Как и сказала продавец, через 15 минут в аптеку зашёл круглолицый мужчина с большой залысиной и седыми висками, который пройдя мимо Веры направился за прилавок.
– Тут
Выйдя из-за прилавка, Анатолий Иванович подошёл к Вере и с улыбкой поинтересовался:
– Вы ко мне?
– Да, к Вам, Анатолий Иванович, от отца Николая из Минска. Он сказал, что Вы сможете мне помочь в выборе дополнительного лечения для сына.
– Да, знаю отца Николая, – приветливо ответил Анатолий Иванович. –Как он сам-то? Что-то давненько ко мне не заезжал за травками, а раньше регулярно брал и для себя и для своих подопечных.
– Нормально, Анатолий Иванович, с Божьей помощью. Поклон Вам просил передать. Дел у него сейчас много и нет в помощь пономаря. Год уж как один службы проводит.
– Понятно, ну давай пройдём ко мне в кабинет и там поговорим более обстоятельно.
– Как к Вам обращаться?
– Верой меня зовут.
Проведя Веру в кабинет, Анатолий Иванович первым делом предложил ей своего фирменно фиточая и получив согласие, включил чайник.
– Ну, рассказывайте, Вера, что у вас случилось и чем я могу Вам помочь?
– Беда у меня, Анатолий Иванович, а точнее у сына Никиты. У него опухоль головного мозга – глиома, причём, неоперабельная, поскольку опухоль вросла в ствол мозга. В РНПЦ он прошёл курс лечения, ну в смысле химиотерапии, которая не дала результатов и на следующей неделе его выписывают на симптоматическое лечение по месту жительства, т.е. домой. Я даже не знаю что нам дальше делать. Врач сказал, что у нас есть надежда только на чудо и дополнительную медицину, ну т.е. на лечение травами и другими средствами. Вот отец Николай меня и направил к вам за советом по лечению. Что бы вы посоветовали, Анатолий Иванович?
– Да, ситуация у вас сложная, – уже более сдержанно сказал Анатолий Иванович. Это уже фактически паллиативная помощь. Насколько я знаю, глиома вообще очень тяжело поддаётся лечению любыми средствами, но рук опускать всё равно нельзя, нужно пробовать и верить. Травы – это, конечно, не панацея, но мощное средство в борьбе с недугом в сочетании с верой. Авиценна говорил, что у врача есть три орудия – слово, трава и нож и нужно умело и последовательно их использовать.
– А как в целом самочувствие Никиты? Он в сознании, головные боли и головокружение есть? Что со стулом и есть ли аллергия на фитопрепараты?
– Боли периодически бывают, головокружения и приступы слабости. Сразу после химиотерапии начался стоматит, но он сам ходит и обслуживает себя. Стул жидкий, аллергии нет.
– Стоматит – это из-за ослабления иммунной системы, а жидкий стул из-за бисбактериоза после химиотерапии, это пройдёт. Я подберу для вас лекарственный сбор, Вера, как вас по батюшке?
– Николаевна.
– Но не считайте это панацеей, Вера Николаевна, ради Бога. Это только дополнительная помощь организму в виде стимулирования иммунной системы и мягких травных ядов, которые оказывают почти такой же цитостатический эффект, как и химиотерапия, только более мягкий и без побочных последствий. В этих целях мы обычно используем таволгу, ирис, алтею, окопник, чистотел, марьин корень. Я сейчас подготовлю вам сбор и дам инструкцию по применению.