Чтение онлайн

Что-то не так?

В смысле? — сощурилась она.

— Ты злишься. — Я?!

— Ты, — уже куда более уверенно подтвердил я, чувствуя, как она пытается отвести руки. — Это даже не злость, это страх…. Ты боишся. Что случилось? Только не ври ни мне, ни себе…

— Тогда налей вина. — Лана взглядом указала на полупустую бутылку. — Ты а курсе, что каждому человеку по жизни дается некий совветчик? Не ангел-хранитель, это сложнее, и не бес-искуситель, это совсем просто, а может быть, сплав и того и другого в одном лице. Он не дает тебе готовых подсказок, не останавливает и не направляет, он лишь предполагает позицию иного взгляда. То есть всегда говорит одно и то же: взгляни на проблему с другой стороны. Что бы ни

было: плохо ли, хорошо ли, больно, страшно, грустно, весело, холодно, тепло, все что угодно — заставь себя взглянуть на это с другой точки зрения. Хотя бы только взглянуть, не более! Любое решение ты потом примешь сам. Он лишь расширяет рамки твоего выбора…..

— Значит, сейчас ты стоишь перед выбором?

— Она прикрыла глаза, сделала большой глоток и молча кивнула.

— Что за проблема?

— Могила.

Первый выезд на точку прошел успешно. Задержались на полчаса, заключили все необходимые договора. Основную группу можем доставить в течение двух суток. Ряд небольших неувязок на местности: 1) Все бытовые приборы (часы, компас, ноутбук, сотовые телефоны и т. д) работают в НОРМАЛЬНОМ режиме. Что крайне ненормально для предполагаемой здесь аномальной зоны. 2) Нет контакта с местным населением, здесь не любят чужих. Деньги берут неохотно. Власть и милиция в любой момент откажутся от своих обязательств. 3) Срочно нужна астрологическая карта Астрахани, а также все возможные анализы по исследованию кармы и ауры этого города. Данные сотрудников нашего отряда слишком разнятся. Нам необходима отдельная экспертиза непредвзятых специалистов из Москвы. Подтвердите время и место прибытия группы. Мы встретим. Дополнительное финансирование не требуется.

У меня всегда было двойственное отношение к кладбищам. Я боялся смерти. Впервые испытал этот невероятно липкий страх в возрасте четырёх или пяти лет от роду. Просто сидел один в коридоре нашего бывшего дома на стареньком диване, ковыряя ногтем засохшую каплю белой краски (она была похожа на кинжал или копьё остриём вниз), и вдруг понял, что я же когда-нибудь непременно умру!

Для меня, как ребёнка, это было неким озарением или прозрением, ну чем-то не меньшим в этом роде, когда ты одномоментно, без предупреждения, самостоятельно и бесповоротно уходишь из детства. Навсегда. Потому что возвращаться уже некуда, а впереди тебя ждёт только смерть. Может быть, не сию минуту, даже не завтра, может быть, потом, намного позже, но неминуемо. И смысла жить больше нет. Как нет смысла взрослеть, расти, ежедневно борясь, тупо и неосознанно, за право умереть когда-нибудь, но не прямо сейчас…

Родители тогда посмеялись надо мной. И только тётя, двоюродная мамина сестра, погладила меня по голове, туманно объяснив, что «такова жизнь». Маленький ребёнок и близко не мог понять, что в жизни есть смерть, а в смерти начинается чья-то новая жизнь и это более чем естественный процесс бытия — он единственно возможный.

С годами моё отношение к смерти менялось от философско-романтиче-ского до сугубо рационально-практического. Я столько раз находился на краю гибели, столько раз видел смерть в лицо, ходил по краю, хоронил близких, что, казалось бы, давно должен был привыкнуть или уж по крайней мере достигнуть определённого притупления чувств, но увы… Страх не ушёл. Поэтому, когда Лана произнесла это равнодушное слово «могила», я вновь почувствовал знакомый холод, скользнувший от затылка куда-то вниз, в подреберье…

— Знаешь, где у нас в области расположено село Селитренное?

— Да, конечно. Там археологи восстанавливают Сарай-Бату, бывшую столицу Золотой Орды. У меня одно время племянник туда туристов возил, и ещё двое знакомых из пединститута работали помощниками на раскопах.

— Больше ничего не слышал? Лана мягко отвела мои руки.

Я поднял

на неё удивлённый взгляд. Запрет?

— Не хочу, чтоб ты знал слишком много, — чуть отстранённо призналась она. — Не обижайся, я сама расскажу, что можно, но…

— Ты не доверяешь мне?

— Стоп. — Она крепко сжала мою руку. — Слушай. Тебе, только тебе я могу доверить себя. Всю, без остатка, без боязни, не задумываясь, потому что это — ты. Но есть вещи… — она отняла ладонь, — есть вещи вне меня, на которые я не имею права. Эта информация не принадлежит мне лично. Поэтому поцелуй меня…

Её язык был упрямым и горячим, но её губы вздрагивали. Я ощущал подчинение, а не гармонию. Значить это могло одно — она доверяла мне как мужчине, но… я никогда не был и не буду её партнёром… в определённых вопросах. И, касаясь в поцелуе её губ, я ощущал вкус неуверенности. Она тоже чувствовала это, и ей было стыдно передо мной…

— Можешь выслушать меня, не перебивая? Когда я… то есть мы говорим о могиле, то подразумеваем лишь одно — могилу Антихриста.

— ?!!

— Я не шучу. Убери руки! Прости, что кричу на тебя. — Она сама порывисто бросилась вперёд, заглаживая свою вину поцелуями. — Прости… Я не хотела, правда, но ты обещал просто слушать…

— И ты меня прости. — Я постарался прикрыть глаза, скрестил руки на груди, полностью отдавшись магии её голоса. Такого нежного, даже в раздражении лиричного, даже когда она пыталась сознательно обидеть меня, и сказочно чарующего своей незамысловатой простотой, когда с её губ неосознанно слетало что-то искреннее и ласковое…

Существует старая легенда, согласно которой в мире есть шесть могил Антихриста. Во Франции, в Англии, в Латинской Америке, в Германии, в Испании и у нас в России. Это может быть холм, курган, захоронение в овраге, на яру или в пещере, но суть одна, и она неизменна — когда на землю сошел Христос, сын Бога, проповедуя своё учение, в тот же день Сатана выпустил в мир своего ставленника. Разумеется, он не был сыном дьявола, но обладал огромной силой и влиянием. Я даже уверена, что он был не один. Несколько Антихристов в разное время шагнуло на землю, чтобы остановить Христа или хотя бы уравновесить последствия его учений. Чего у них получилось, чего нет, не нам судить. Они были людьми и, умерев, легли в пыль без всякого чудесного воскрешения. Один из них похоронен здесь, в степях под Астраханью. Что и является её вечным гарантом стабильности и уравновешенности энергетических полюсов. Теперь его могилу хотят вскрыть. Ты уверен, что хочешь всё это знать и дальше?

— Да. А собственно, почему бы нет?

— Потому, что все, кто так или иначе подходят к тайне могилы, — умирают. Я не пугаю тебя и не шучу. У тебя есть друзья в ФСБ, позвони им, спроси, проверь…

— Хорошо.

— А теперь дай мне свою руку…

Пылающий огонь рвался из кончиков её пальцев, и я, не открывая глаз, понял, что она любит меня, несмотря ни на что. И она очень испугана, и этот страх не надуман и не случаен, скорее он внушён кем-то свыше. Быть может, тот, кто забрал её душу, действительно не хочет, чтобы люди нашли ту могилу…

Первая группа на месте. Работаем в подчинении у начальника археологической партии. За два дня нами получена и отправлена на доследование достаточно противоречивая информация. В раскопах ничего не знают о могиле. Это серьёзный плюс, похоже, местные учёные-краеведы зациклены исключительно на общедоступных фактах. Погода хорошая. Жители близлежащего села пока ничем не напрягают. Астрологические карты города всё ещё не пришли, просим ускорить их доставку. Предполагаемые места захоронений начнём исследовать радиолокационным методом уже сегодняшней ночью. О любых, даже незначительных, результатах будет доложено немедленно. Если расчёты верны, то контейнер для вывоза останков понадобится в конце недели.