Чтение онлайн

– Да, – промолвил он наконец, усаживаясь. – Ничего себе сюрприз.

– Лучше, чем портрет, а? – улыбнулась Лаки.

– Ты что, усыновила ребенка? – спросил он.

– Нет. Это Роберто, – заявила она с возмущением. – Он мой сын. Наша плоть и кровь. Твой внук. Ему шестнадцать месяцев, и он давно хотел с тобой познакомиться.

Джино опять взглянул на Косту, но тот чувствовал, что в данном вопросе ему лучше оставаться в стороне.

– Я иду спать, – объявил он. – Джино, я тебе позвоню завтра утром. Спокойной ночи.

И он исчез.

– Ну? –

спросила Лаки с нервным смешком. – Так что ты думаешь?

– Я думаю, – медленно ответил Джино, – что, если мальчишка так сильно хотел со мной познакомиться, ты могла бы что-нибудь придумать пораньше.

Он потянулся к ребенку. «Наверное, следует взять его на руки». Очень бережно он переложил Роберто к себе на колени.

– Тысячу лет не держал ребенка, – проговорил он, сидя как истукан.

– Роберто крепкий, он не сломается.

Боже! Она говорила словами глупых молоденьких матерей. Но внутри у нее все пело. Наконец-то она свела вместе двух самых важных для нее людей.

– Итак, – Джино немного покачал мальчика, – ты хочешь мне что-нибудь рассказать?

– Он очень похож на Сантанджело, правда? – возбужденно спросила она.

– Он похож на тебя в его возрасте.

Она обрадовалась.

– Правда? Честно?

– Точная копия.

– Хотелось бы мне посмотреть на твои детские фотографии.

– Да ты что, я чувствовал себя счастливым, если мне удавалось поесть хотя бы раз в день. На фотографии денег не оставалось.

– Знаешь что? – Она наклонилась, чтобы поцеловать его. – Я люблю тебя, на самом деле люблю.

Когда она в последний раз произнесла эти слова, он балансировал на грани между жизнью и смертью после сердечного приступа. Теперь она снова их говорила и казалось, что отчуждения последних двух лет как не бывало.

– И я тебя, дочка. Возможно, я не всегда давал волю своим чувствам, но ты же знаешь, после гибели твоей матери я...

Его тихую речь прервал телефонный звонок. Он тут же замолчал.

Лаки была вне себя от ярости. Надо же, именно сейчас, когда он впервые мог раскрыться. Он никогда не говорил с ней об убийстве Марии, никогда даже не упоминал тот роковой день, когда она, пятилетняя, обнаружила тело своей матери плавающим в бассейне. И теперь, когда он почти заговорил, обязательно должен был помешать чертов телефон. Ей хотелось кричать от отчаяния, когда она поднимала трубку.

– Да?

– Лаки, дорогая, – услышала она мелодичный голос Сьюзан, – Джино еще у тебя?

Лаки передала ему трубку.

– Твоя хозяйка, – сказала она в надежде, что он быстро от нее избавится.

Он бросил на дочь короткий взгляд. Она сняла Роберто с его колен и уложила ребенка обратно в кроватку. Когда она вернулась, Джино уже повесил трубку. «Ну так как? – хотелось ей спросить. – Ты все еще бежишь сломя голову, когда тебя зовет Идеальная Вдова?» Вместо этого она сказала:

– Наверное, тебе пора.

– Там неприятности с Джеммой и ее друзьями, – вздохнул он.

– И только

ты можешь помочь, да?

– Ага. Видишь ли, только я могу их вышвырнуть вон – меня они послушаются.

– Я тебя отвезу.

– Не беспокойся, дочь. Я уже позвонил вниз, и они вызвали мне машину.

Она открыла дверь, пытаясь скрыть разочарование.

– Позавтракаем завтра вдвоем? – проронил он. – Тогда и сможем поговорить.

Лаки кивнула, но она знала, что утром все будет совсем по-другому.

– Спокойной ночи, детка.

– Спокойной ночи, Джино.

Он обнял ее. Но мыслями он был уже на пути домой.

Какое-то время Лаки сидела в темноте и думала. Потом набрала его номер.

Подошла Сьюзан.

Голос Джино, когда он взял трубку, звучал встревоженно:

– Что стряслось?

– Просто маленькое послесловие. Я, знаешь ли, замужем.

– Я не знал. Я решил, что нет и именно поэтому ты не говорила раньше о ребенке.

– Как это архаично! – фыркнула Лаки. – На дворе, слава Богу, 1980 год.

– Ну... так где твой муж?

– В отъезде. Он бизнесмен. – Она выждала паузу, потом добавила: – возможно, ты его помнишь.

– Я с ним знаком?

– Конечно. Димитрий. Димитрий Станислопулос, отец Олимпии.

На вечере выступали глотатели огня. И фокусники в костюмах Пьеро. И красивый чернокожий певец. И отличный оркестр. Еще имелся шикарный буфет, целый цветник очаровательных танцовщиц и масса знаменитостей помимо двух звезд – героев дня.

Представители прессы мелькали повсюду. Хорошенькие девушки в аккуратных платьицах с блокнотами и ручками. Фотографы, исходящие потом под тяжестью своих массивных аппаратов. И несколько телевизионщиков с камерами на плечах.

Вокруг Витоса и Ленни образовались два отдельных лагеря со всем антуражем.

Ленни оказался в женском окружении, и, поскольку он заметил Иден за одним столом с типами, как будто сошедшими со страниц «Крестного отца», он только приветствовал такой оборот.

Вокруг Витоса тоже увивались женщины.

Он с обаятельной улыбкой отвечал на их знаки внимания. Олимпия, оттесненная в сторону, заметно злилась.

Джесс оглядела зал, выискивая, с кем бы приятно провести время. Ей надоело вечно оставаться в одиночестве – хороший парень Джесс, мастер решать все проблемы. Возможно, ей следует попытаться наладить и свою личную жизнь.

Матт разрывался между обоими лагерями. Его сегодняшняя подружка возжелала Витоса, устроилась за его столом и отказывалась тронуться с места.

«Не беда», – решил Матт. Он глядел, как Джесс оживленно беседует с музыкантом из оркестра Витоса, и спрашивал себя, что у нее может найтись общего с ним. Когда их разговор затянулся на целых десять минут, он подошел к ним.

– Пора и о деле поговорить, – заявил он сухо, беря ее под руку.

– О каком еще деле? – едва успела спросить она, увлекаемая к бару.