Чтение онлайн

Бриджит прикинула, стоит ли связываться с дедом, и решила, что не стоит.

– Но дедушка, я просто очень редко вижу маму, – жалобно пискнула она. – Прости, пожалуйста, я больше не буду. Но почему она меня не берет?

Димитрий повернулся к дочери.

– Еще чего! – фыркнула Олимпия. – Не собираюсь я тащить с собой, ребенка.

Бриджит решила, что несколько слезинок не помешают, и начала хлюпать носом.

Боже! – выдохнула Олимпия и позвонила, чтобы прислали няню Мейбл, которая и увела плачущую девочку.

Свидание.

Лаки не привыкла ходить на свидания – они не вписывались в ее образ жизни. «Жди меня в восемь тридцать», – сказал Ленни. Она не давала согласия. Он просто объявил, что собирается сделать, и она не возразила.

А теперь жалела, что смолчала. Ну зачем ей встречаться с ним? У них нет будущего. Она ясно это сознавала. Почему же он не понимает таких простых вещей?

В семь часов Лаки приказала дворецкому говорить, что ее нет в городе. Последующие полчаса она провела, гадая, что в таком случае предпримет Ленни. Возможно, все-таки, лучше встретиться с ним и все поставить на свои места раз и навсегда.

Она отменила свое распоряжение и задумалась что ей надеть. Димитрию нравилось, чтобы она одевалась роскошно, но сама она предпочитала будничный стиль и поэтому остановилась на брюках из мягкой черной кожи и на свободной белой шелковой блузке, которую она туго перетянула поясом. Черные туфли, золотые сережки в форме кольца и брошь-пантера завершили ансамбль. Волосы она распустила по плечам.

К восьми часам Лаки снова передумала. Зачем нужна эта встреча? Он явно не понимал, в какой сложной ситуации они оказались. Наверное, он, как большинство мужчин в подобной ситуации, просто решил, что ему привалило счастье – подвернулась доступная телка, – и он начал действовать. Проклятье! Он задурил ей голову. Ему нужно потрахаться, и все. Она сама ничего для него не значила. Мужчины не в состоянии понять, что женщины могут быть так же свободны в вопросах секса, как и они сами. К чертям Ленни Голдена. Почему она должна с ним встречаться?

Я ухожу – сообщила она дворецкому. – Когда придет мистер Голден, скажите ему, что меня сегодня не будет.

Да, мадам, – ответил дворецкий, не позволяя ни малейшему проблеску любопытства проникнуть сквозь маску английской невозмутимости.

Но куда она отправится? Джино проводит все время в обществе Пейж, а Коста вернулся в Майами.

Может, ей вообще не стоит никуда уходить. Какого черта! Достаточно того, что дворецкий скажет ему, что ее нет.

«Ты боишься встречи с ним?»

«Вовсе нет».

Она налила бокал «перно» с водой и выкурила одну за другой две сигареты.

Я передумала, – заявила она невозмутимому дворецкому. – Когда появится мистер Голден, проводите его сюда.

Да, мадам.

Она нервно прошлась взад и вперед по роскошной гостиной. Роскошной, изысканной, дорогой и наводящей тоску. Если Димитрий рассчитывает, что она будет жить в этой квартире, пускай соглашается, чтобы она сменила обстановку. Ей здесь

душно. И вообще, зачем она вышла за него замуж? Зачем он женился на ней? Ведь очевидно, что его сердце принадлежит мадам Ферн с ее лошадиным лицом. Честно говоря, Лаки все равно. Ревность ее не мучает. Димитрий и она вступили в брак по причинам, среди которых не было ни любви, ни страсти. Неужели такова ее судьба? Два мужа, и ни одного из них она по-настоящему не любила.

Она чувствовала себя одинокой и неприкаянной, вся ее жизнь казалась сплошным серым пятном.

«Мой отель наполнит ее содержанием, – подумала она. – Мой отель... мой... и Роберто. Мой чудесный мальчуган».

В дверном проеме выросла фигура дворецкого.

– Мистер Голден, мадам, – объявил он, слегка поклонившись.

Лаки ткнула сигаретой в пепельницу, глубоко вздохнула и с фальшивой вежливой улыбкой повернулась, чтобы приветствовать его:

– Ленни!

Их глаза встретились, и все доводы рассудка испарились из ее головы.

– Привет, моя прекрасная леди! – сказал он, подходя к ней, и взял ее руки в свои.

От его прикосновения слабость охватила ее. Что с ней происходит?

—Не желаете ли чего-нибудь вылить, сэр? – спросил дворецкий, весь заботливость и внимание.

– Водки со льдом, – бросил на него короткий взгляд Ленни.

– Слушаю, сэр.

Ленни усмехнулся.

У меня такое чувство, будто я в музее.

Лаки не смогла сдержать ответной улыбки.

Так оно я есть, – сказала она тихо.

Они молча ждали, пока дворецкий наливал, добавлял и размешивал. Закончив священнодействовать, он вручил Ленни хрустальный бокал и вежливо удалился.

Ленни посмотрел ей прямо в глаза, поднял бокал и произнес:

– За нас. За нашу совместную жизнь. За то, что это обязательно будет.

Вернувшись в Беверли-Хиллз, Сьюзан не нашла там Джино, зато нашла свою дочь Джемму.

– Почему ты здесь, дорогая? – спросила она, пытаясь скрыть раздражение.

Джемма такая неаккуратная девушка. Сьюзан испытала несказанное облегчение, когда та переехала к своему приятелю.

– Мы поссорились, – объяснила Джемма, вгрызаясь в яблоко.

– Надеюсь, ничего серьезного? – переполошилась Сьюзан.

– Все зависит от того, что ты считаешь серьезным, – ответила Джемма и положила огрызок яблока на полированный столик. – Я поймала этого типа, когда он запустил руку под юбку моей лучшей подруги. А трусов на ней не было. К какой категории ты отнесешь сей маленький инцидент?

– Ты уверена, дорогая?

Джемма с удивлением, смешанным с восхищением, посмотрела на мать. Поразительная женщина. Одно слово – неот мира сего.

– Уверена, – спокойно отозвалась она. – Ну и как поездка?

Сьюзан поправила цветы в вазе и с несколько раздраженным видом удалила оттуда увядшую розу.

– Очень мило. Очаровательная компания.

А кто именно? – спросила Джемма, не столько из любопытства, сколько для того, чтобы поддержать разговор. Ведь она вернулась домой и не хотела, чтобы мать начинала ныть на эту тему.