Чтение онлайн

– Он не спрашивал твоего позволения. И все будет в порядке. Они с Джоном будут на подхвате, чтобы в случае чего подстраховать Макса.

Я знаю, что, несмотря на уверенность в ее голосе, Эмбер тоже переживает, поэтому беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. Уголки ее губ дергаются в подобии улыбки, но в глазах я различаю страх и отчаяние.

Мой взгляд внимательно следит за тем, что происходит в воде. Макс плывет на борде, периодически ныряя под маленькие волны, чтобы добраться до скал. Самое сложное в том, чтобы поймать двенадцатиметровую волну, – задержать дыхание при прохождении через кладбище скал. Волны

ударяют там с бешеной скоростью, и ты должен рассчитать все так, чтобы успеть выплыть в нужный момент.

Из рации в руках Арчи доносится шум:

«Волны идут с запада. Примерно двенадцать метров. Интервал – шестнадцать секунд».

Я застываю от ужаса. Эмбер замечает это, поэтому крепче сжимает мою ладонь своей. Вижу, как Макс снова ныряет под волной, чтобы проплыть дальше. Сердце колотится слишком сильно, и я начинаю дрожать. Сейчас волна затаилась, но через шестнадцать секунд она снова обрушится совсем рядом с Максом. Он уже близко к скалам, и одно неверное движение возле них может лишить его жизни.

Он ныряет, и я не могу дышать. Кажется, у меня что-то сломалось, и я просто физически не могу вдохнуть полной грудью. Задыхаюсь от ужаса, когда слишком долго не вижу Макса на поверхности.

Арчи смотрит на часы, ведя отсчет, сколько Макс уже находится под водой, и мое сердце в очередной раз пропускает сотни ударов. Все вокруг перестает существовать, когда я замечаю, как две минуты спустя Джон подплывает на катере к волнам и мой отец спрыгивает с доской в воду. Глаза широко распахиваются, а тело немеет. На автопилоте опускаюсь на колени и подношу ладони к лицу, понимая, что сейчас упаду в обморок от гипоксии.

– Хэй, хэй, – подлетает ко мне Арчи. – Все будет хорошо.

Не будет. Ничего не будет хорошо.

Прошло почти три минуты, а Макса все нет.

Я ведь не глупая девочка и слышала множество историй о циклопе.

У него в запасе еще не больше двух минут. Разве это хорошо?

Мой отец ныряет под волну, и мне приходится зажмуриться от ужаса. Все как в самом страшном кошмаре.

Арчи обнимает меня здоровой рукой, садится рядом и прижимает к себе. Он что-то говорит, но я его не слышу. Ничего не слышу. Мир вокруг словно исчезает. Сердце разрывается от боли. Перед глазами все плывет. Рана внутри разрывает меня на части.

Я вижу вдалеке какое-то движение и подрываюсь на ноги. Так резко, что начинает кружиться голова. В пене между скал замечаю желтый борд отца, а затем и Макса, который держится за него, пытаясь отдышаться. У него есть всего двенадцать секунд, чтобы нырнуть снова, иначе он уже не сможет справиться.

Из глаз снова потоком начинают струиться слезы, пока я про себя веду обратный отсчет и вижу, как они оба ныряют под доску. Вскрикиваю и тут же прикрываю рот ладонью.

Сердце колотится, наверное, оглушая всех вокруг. Тело дрожит. Эмбер снова оказывается рядом, пытаясь меня утешить. Мама Макса тоже поднесла руку ко рту. Она крепко обнимает его отца, на глазах которого выступили слезы.

Зачем Макс все это затеял? Как он мог пойти на такое, зная, что его любит так много людей?

Он психопат. И он определенно должен выжить. Хотя бы для того, чтобы я собственноручно придушила его за то, что так поступил с нами, и сдала его в психлечебницу, чтобы его там вылечили.

Истерически смеюсь от собственных

мыслей, пока Эмбер взволнованно смотрит на меня и сжимает мое плечо.

– Они справятся, – тихо произносит она скорее для себя, нежели для меня.

Я обнимаю себя дрожащими руками и вижу, как катер Джона несется к скалам, едва волна затихает. Боюсь повернуться к Максу, но все же делаю это и вижу, как он на доске моего отца плывет дальше, за скалы.

По моим подсчетам, остается всего пара секунд. Отец запрыгивает на катер, и Джон пытается уплыть от надвигающейся на них волны. Мое тело отказывается двигаться. Немеет каждая его клеточка.

Сложность покорения циклопа в том, что ты не знаешь, в каком именно месте появится его гребень. Да еще и эта труба, в которой тебе нужно оказаться, а не попасть под нее. И когда огромная волна вдали появляется посреди другой, мой взгляд вдруг находит Макса, которому удалось оказаться на ее гребне.

– Он сделал это, – недоверчивым голосом произносит Арчи.

Мои глаза округляются, а удары сердца зашкаливают, пока я смотрю на то, как Макс скользит по гребню циклопа. Губы расплываются в улыбке. По щекам струятся слезы, на этот раз от счастья.

– Не могу поверить! – вопит Арчи, и я шумно выдыхаю, все еще пытаясь поверить в то, что вижу собственными глазами.

Это же не галлюцинации? Он действительно покорил ее?

Макс держится на волне так, словно он Мауи из «Моаны», которому подвластен океан. Сдержанно, без лишних движений, он делает невозможное. Задержав дыхание, смотрю на него с восторгом в глазах. Над Максом возвышается огромный циклоп, и это удивительно. Сердце колотится так же быстро, как несется волна. Гордость за Макса переполняет каждую клеточку кожи, отчего она покрывается мурашками.

– Он и вправду управляет волной, – шепчу, не прекращая плакать.

Когда Макс оказывается ближе к берегу, я сбрасываю плед и бегу к нему вниз. Знаю, что это опасно, ведь непредсказуемо, где именно ударится о песок вода, но мне наплевать. Холодный ветер дует в лицо, отчего я вся дрожу, но и это не важно. Оказавшись на побережье, Макс отстегивает лиш и тяжело дышит. Ему нужно скорее убраться с берега, чтобы его не накрыло следующим гигантским оверхэдом, поэтому он из последних сил мчится ко мне навстречу. Я бросаюсь в его объятия и зажмуриваюсь, не произнося ни слова. Крепко сжимаю его обеими руками, уткнувшись ему в грудь, пока он несет меня наверх, наплевав на доску, что остается на песке.

– Я мокрый и холодный, а ты вся дрожишь, – выдыхает он, целуя меня в висок, но я ничего не говорю в ответ, лишь крепче прижимаюсь к нему всем телом. – Все хорошо, Лагуна. – Он поглаживает меня по волосам, а я лишь всхлипываю в его руках. – Все хорошо. Я здесь, – повторяет он снова и снова, и я обнимаю его так сильно, словно он может исчезнуть.

Эми дрожит в моих руках. Такая маленькая, хрупкая и напуганная. Пока я пытаюсь отдышаться и поверить во все случившееся, она молчит, сжимая меня так крепко, что мне больно. Но учитывая то, какую боль ей причинил я, это все глупости.