Лабиринты

Рис. 1.

Заглавный рисунок — план садовых дорожек между высокими стенами живых изгородей. Белые полоски—дорожки, черные линии — изгороди. Вообразите, что вы находитесь на центральной лужайке

этого сада и хотите пробраться к выходу. Какой путь вы изберете? Заострите спичку, уткните ее острием в лужайку и попробуйте вывести ее по дорожкам сада наружу. Вам придется немало проблуждать по закоулкам и тупикам, прежде чем вы отыщете выход из него. А что было бы, если бы вы очутились на самом деле в таком саду? Тогда выбраться было бы несравненно труднее, потому что вы не видели бы всех дорожек сада, которые находятся перед вашими глазами на рисунке.

Такие запутанные переходы носят название "лабиринтов". Тот сад-лабиринт, план которого изображен на заглавном рисунке, находится в Англии, в городке Гемптоне, и часто посещается любопытными. Вот как рассказывает английский писатель Джером (в шуточной повести «Трое в одной лодке») о блуждании в этом лабиринте:

Гаррис рассказал, как он побывал в Гемптонском лабиринте. Он дома изучил план лабиринта, и ему казалось, что устройство лабиринта просто до глупости; вряд ли стоит даже платить деньги за посещение.

— В десять минут мы обойдем весь лабиринт,— сказал Гаррис своему спутнику.

В лабиринте им повстречалась целая компания, которая блуждала там уже около часа и рада была бы выбраться. Гаррис предложил следовать за ним: он только-что вошел и сделает всего один круг. Все очень обрадовались и последовали за Гаррисом.

По дороге к ним присоединялись все новые путники, пока не собралась вся публика, гулявшая по лабиринту. Люди, потерявшие уже всякую надежду выбраться оттуда и увидеть когда-нибудь семью и друзей, ободрялись при виде Гарриса и примыкали к процессии, благословляя его. Всего набралось человек двадцать, в том числе женщина с ребенком, которая провела в лабиринте целое утро и теперь уцепилась за руку Гарриса, чтобы случайно не потерять его. Гаррис всё сворачивал направо, но путь оказался очень длинным, и знакомый Гарриса заметил, что лабиринт, по видимому, очень велик.

— О, один из самых обширных в Европе!—подтвердил Гаррис.

— Должно быть,—сказал кто-то из путников, — мы прошли уже добрых две мили.

Гаррис все еще бодрился, пока не наткнулся на кусок пряника, валявшийся на земле. Товарищ Гарриса клялся, что видел этот самый кусок семь минут назад.

— Не может быть! —сказал Гаррис.

Но женщина с ребенком заявила, что, напротив, очень может быть, так как она сама уронила этот пряник еще до встречи с Гаррисом. Лучше бы ей вовсе не встречаться с Гаррисом: по всему видно, что он обманщик. Гаррис возмутился. Он вынул карту и стал доказывать, что они идут верным путем.

— Карта была бы полезна, — заметил один из спутников, —если бы мы только знали, где находимся.

Гаррис этого не знал. Он предложил вернуться к выходу и начать сызнова. Все потащились в обратный путь. Минут через десять компания очутилась в центре лабиринта.

Гаррис хотел было сказать, что он сюда и направлялся, но настроение толпы показалось ему опасным, и он сделал вид, что попал сюда случайно.

Во

всяком случае куда-нибудь надо было идти. Теперь они знали, где находятся, и потому снова взялись за карту. Казалось, выбраться ничего не стоит, и они в третий раз тронулись в путь.

Три минуты спустя, они снова очутились в центре лабиринта...

Много раз пробовали они выбраться из лабиринта, но все безрезультатно. Куда бы ни направлялись, всякий раз возвращались к центру. Это повторялось так правильно, что некоторые решали оставаться на месте и ждать, пока товарищи не сделают обхода и не вернутся к ним. Гаррис извлек было карту, но один ее вид привел толпу в бешенство.

В конце концов они окончательно сбились с толку и стали звать сторожа. Тот явился, взобрался на наружную лестницу и крикнул им, куда идти.

Но все уже так одурели, что не могли ничего понять. Тогда он крикнул, чтобы они стояли на месте и дожидались его. Они сбились в кучу и стали ждать, а он спустился с лестницы и пошел к ним.

Это был молодой и неопытный сторож; забравшись в лабиринт, он не мог отыскать их и тщетно пытался к ним пробраться; в конце концов он сам заблудился. По временам они видели его мелькавшим там и здесь, по ту сторону изгороди, а он завидев их, устремлялся к ним,— но спустя минуту появлялся на прежнем месте и спрашивал, куда они девались.

Пришлось дожидаться, когда явился к ним на выручку один из старых сторожей.

Существует очень простой способ входить в любой лабиринт, не боясь в нем заблудиться. Пользуясь этим правилом, можно всегда найти обратный выход из всякого лабиринта, как бы запутаны ни были его переходы. Вот в чем состоит правило безопасного блуждания в лабиринтах:

Надо ходить по лабиринту, все время касаясь его стенки одной и той же рукой.

Это значит, что при входе в лабиринт вы должны коснуться его стенки одной рукой (все равно, правой или левой) и во все время блуждания в нем продолжать касаться стенки той же самой рукой.

Попробуйте — чтобы испытать этот способ—применить "правило одной руки" для мысленной прогулки по плану Гемптонского лабиринта. Вооружившись спичкой, вообразите, что вы входите в этот садовый лабиринт и все время прикасаетесь одной рукой его стенок. Вы довольно скоро доберетесь от наружного входа до центра лабиринта. Не опускайте здесь вашей руки, продолжайте идти дальше, касаясь ею стенок, и безошибочно выберетесь из его закоулков снова к наружному входу.

Откуда взялось это удобное правило? Постараемся понять это. Представьте, что вы входите с завязанными глазами в комнату, в которую имеется только один вход (рис. 2). Как должны вы поступить, чтобы обойти ее всю и снова выбраться из нее? Проще всего идти вдоль стен, не отрывая руки от стены (рис. 3), тогда вы непременно добредете снова до двери, через которую вы вошли. Здесь разумность "правила одной руки" понятна сама собою. Вообразите теперь, что стены комнаты имеют выступы, как показано на рис. 4 и 5. Перед вами уже не простые комнаты, а настоящие лабиринты. Но "правило одной руки" должно, конечно, и в этих случаях сохранять свою силу, надежно приводя вас снова к выходу из помещения.