Чтение онлайн

Нежность никогда не была моей сильной стороной. А любовь сделала неуклюжим и грубым.

Самое печальное, что я ей нравился: не Лазарь, конечно, но многие годы она считала меня своим другом. Мы были близкими людьми, и наша глубокая привязанность друг к другу была искренней. Испытывая непреодолимое желание защитить ее, помочь ей, я, жертва назойливых гормонов, смог лишь оттолкнуть ее от себя.

Хотя, может быть, я слишком строг к себе.

Я выкопал могилу позади здания. Ничего особенного. Мы предали тело земле,

Симона возложила цветы на могилу, цветы, которые я собрал для нее.

Фантазия сочла церемонию странной. Она без конца хихикала.

– По-моему, она нездорова, – заметила Симона.

– Я совершенно в порядке, – запротестовала Фан. – Я здоровее всех здоровых! Я здоровее вас обоих!

Симона стала следить за приемом таблеток. Они с Фан обговорили этот вопрос без меня, и каким-то образом Симона добилась своего. Почему Фан согласилась передать все лекарства Симоне, хотя наотрез отказывалась отдать их мне? Можно только догадываться. Я был рад, что она взяла на себя заботу о здоровье, теперь я смогу сосредоточиться на первоочередной задаче.

– Кто-то убил Лазаря и пытался убить тебя. Думаешь, у нас завелся серийный убийца? – спросила Симона.

– Просто убийца, – ответил я. – У серийного убийцы должен быть мотив.

– Что ты имеешь в виду?

– Он преследует какую-то идею? Получает удовольствие от процесса, сексуальное или еще какое? Если так, то мы можем назвать его или ее серийным убийцей.

– Зачем нужно было убивать Лазаря? – продолжила Симона. – Возможно, именно здесь кроется ответ? Кроме очевидного, что это может быть?

– Это снижает шансы человечества на десять процентов.

– Больше, – вмешалась Фантазия.

Я предложил ей посчитать еще раз.

Она настаивала, что больше, потому что Лаз был, бесспорно, лучшим, самым умным. Если кто и мог победить Черную напасть, так только он.

– Тогда я – второй?

– Третий, – сказала она. – На второе место я бы поставила ее, – она кивнула в сторону Симоны.

– Я бы тоже, – согласился я.

– Зато убийца, видимо, думал иначе, – подытожила Фан.

Симона подумала и согласилась.

– Если так, то меня недооценивают уже не в первый раз. Ладно, может, вы и правы. Это рабочая версия. Итак, у кого из нас зуб на человечество? Мы ведь и сами в основном люди.

– Вряд ли, – сказала Фан.

– Да ладно, просто вырезали несколько генов. Если посмотреть на нашу ДНК…

– Симона, когда речь идет о том, люди мы или нет, «в основном» не может быть.

– Девочки, давайте не будем вдаваться в подробности. Любой из нас мог затаить неприязнь к человечеству. Любой мог быть недоволен тем, как с нами поступил Гедехтнис. Но кем надо быть, чтобы убивать людей?

Никто мне не ответил.

– Маэстро, – предложил я, недовольный их молчанием.

– Он – программа.

– Он самый современный искусственный интеллект, который…

– … Который

связан условиями программы, – продолжила за меня Симона.

– Нет, – не согласился я, – он саморазвивающаяся программа, может быть самосовершенствующаяся. За то время, что мы его знаем, он сильно изменился, стал нестабильным. Только не говорите, что вы этого не заметили.

– Значит, ты считаешь, что это он нас убивает? Хэл, тебя послушать, выйдет, что он – железный робот и прет напролом. «Унич-тожь че-ло-ве-чест-во!» Ты лаешь не на то дерево.

– Ну, если не Маэстро, может, какая-нибудь другая программа? – предложил я.

– Может, рассмотрим альтернативный вариант, если это один из нас?

– Больше никого нет.

Симона покачала головой.

– Но кто из нас может быть настолько хладнокровен?

Никто не ответил.

– Ладно. Я – ненормальный, она сум… прости меня, Фан, у нее давнее психическое расстройство. И это не мы.

Я исключил Симону, потому что было совершенно ясно, что она никогда раньше не выходила из ГВР, а для того, чтобы сотворить нечто столь сложное, как выброс Каллиопы, нужно знать, что мы находимся не в настоящем мире.

– Тогда кто же?

– Давайте упростим мотив, – предложила Симона. – Предположим, это ревность. Злоба. Кто-то так сильно ненавидел Лазаря, что убил его. Этот человек так же сильно ненавидит и тебя, пытается с тобой расправиться. Вы из разных групп, но не исключено, что кто-то входит в обе.

– Хорошо. Кто ненавидит Лазаря? Это все «болваны», – рассуждал я. – Я, Тайлер, Меркуцио, Фан.

– Я никого не ненавижу, – запротестовала Фантазия.

Я не стал обращать внимание на ее протесты.

– Теперь. Кто ненавидит меня? – продолжил я. – Это Лаз, Исаак, не исключено, что Вашти. Кто-то еще?

– Шампань тебя недолюбливает, – вставила Симона.

Верно, Шампань. Еще?

Вроде больше никого. В группах нет совпадений.

– Возможно, мы чего-то не знаем. Исаак ссорился с Лазарем, например?

– Друзья до гроба, – сказала Симона. – А твои приятели?

– А что?

– Ты им доверяешь? – спросила она.

– Так же как и остальным.

Фан облегченно вздохнула и ухмыльнулась.

– У Тая подленькая душонка, и Мерк хитрая лиса. Я знаю, о чем они шепчутся у меня за спиной.

Мы снова и снова перебирали варианты, но никак не могли прийти к решению.

– Как только мы доберемся до главного здания в Дебрингеме, мы сможем проверить оригинальные записи, – сказал я. – И только так узнаем наверняка, кто это сделал.

– Поехали, – заспешила Фантазия.

– Погодите минуточку, – сказала Симона, усмиряя наш пыл. – У нас на хвосте убийца, чья навязчивая идея заставляет его жечь электричеством подключенных к машинам людей. Он сделал это уже дважды. Наши товарищи по-прежнему уязвимы, заперты в ГВР. Нужно вытащить их оттуда.