Шрифт:
Лабиринты Кремля
Лабиринты Кремля,
Паутиной заученной мысли,
Золотят вензеля,
И слова аккуратно повисли.
Километры ковров,
Коридорами стелется тайна.
И не слышно шагов,
И судьба у хозяев случайна.
Гиацинтами век,
Их порою бывает недолог.
Чем мудрей человек,
Тем плотней закрывает свой полог.
И звенящей
Распластавшись ажурной лепниной.
И находит покой,
В том величии жизни невинной.
Мы идейного призыва
Заколдованною синью,
В измерениях вселенной.
Между небылью и былью,
Мазок краскою настенной.
Подчеркнет все то, что было,
И оставит место думать.
И мгновением застыло.
И пытается запутать.
На душе вороньи вопли,
А так хочется прорыва.
Мысли осенью размокли,
Мы из первого призыва.
Где идея была флагом,
И за Родину народа!
По плечам, отвесив рангом,
Замаячила свобода.
Но хитринки не досталось,
Скромной подлости немного.
Дали нам все, что осталось.
И себя судили строго.
Раздавали справедливость,
И боялись лишь обвесить.
Деревенская стыдливость,
Всех легла очеловечить.
И хотели и пытались,
Раздували правдой ноздри.
И другие затесались,
И посеяли нам козни.
Как волну волна смывает,
Так и нас, отбросив в море.
Совесть быстро забывает,
И мычание лишь в хоре.
И не вспомнят нас от страха,
Мы последние кто знают.
Заскорузла что-то плаха,
Они верно понимают.
Дверца
И ненавидим мы друг друга,
Прикрывшись оболочкой маний.
И друг ваш не похож на друга,
При смене фокуса желаний,
Мы так себя не понимаем.
И где граница нашей дружбы,
Та, что плывет самообманом?
И дружим мы по долгу службы,
И коротаем за стаканом,
И тонем в разговоре пьяном.
Любовь для нас совсем другое…
Она слегка коснется сердца,
И всколыхнувшее родное,
Вас обожжет потоком перца,
И там любви открыта дверца.
Колоски
Колоски на сжатом поле,
Между стерни затерялись.
Жить одним теперь на воле,
За свободою погнались.
Вот и дождь водой полощет,
Ветер
Память в прошлое уносит,
Неразумных обижает.
А могли бы жить все вместе,
Стать мукой и пышным хлебом.
А теперь на этом месте,
Им уже не стать побегом.
Не цвести, не колосится,
Не шуметь в едином хоре.
Угораздило родиться,
В зерновом безбрежном море.
Им бы жить не выделяясь,
Миллионами зернинок.
И слезинкой растворяясь,
Среди множества дождинок.
Квадрат Наполеона
У нас гармония ума,
И воли формулой квадрата.
И застилает нам глаза.
И чернота там виновата.
И нет таланта в высоте.
И основание безвольно.
И тонут речи в пустоте.
Позвольте им сказать довольно.
Довольно смаковать мозги.
И что куда перетекает.
И ощетинились клыки.
У тех, кто что-то понимает.
Красотою обманувшись
Белый снег упал на осень,
И замаялся слезою.
Век его совсем не прочен,
В синей дымке с белизною.
Мир стремимся к совершенству,
И души своей и тела.
К одинокому блаженству,
Снега капелька летела.
И несло ее в тумане,
Одинокою пушинкой.
И кружило в урагане,
Белокрылою снежинкой.
Но земли едва коснувшись,
Потеряла свою силу.
Красотою обманувшись,
И нашла свою могилу.
Глоточек веры
Искала ночь небесного огня.
И горизонт, из жизни убегая.
И искры жгут сознание маня.
И память рвет, листы все не читая.
Слов наболевших роем на губах,
Им улететь, но не пускает правда.
И поздним гостем к вам приходит страх,
И просит приютить его до завтра.
И режет небо молниями свет,
Звон колокольный льется громче грома.
И все кругом один какой-то бред…
И страшно все, что так давно знакомо.
Вишневый сад цветет совсем ни так.
Запах черемух не щекочет нервы.
И одеялом накрывает мрак.
И где глотнуть один глоточек веры?
Война
Когда война сражается с весною,
И запах солнца, превращая в яд.
Мой друг кричит: «бегите я прикрою»,