Лабиринт
Шрифт:
Она упала на какую-то мягкую кучу. Она рыдала, слезы текли по щекам.
Семья лишайников, жившая поблизости, смотрела на нее с сочувствием и покручивала своими глазами.
Когда Сара немного пришла в себя, она решила открыть глаза. Ей захотелось делать это страшно медленно, ей казалось, в таком случае она увидит нечто совсем иное: дверь… дверь ее собственной спальни. Но все, что она смогла увидеть, открыв глаза, — это стены.
Она пронзительно вскрикнула от досады и затарабанила кулаками по стене.
И тут, словно отвечая на звонок
— Кто там? — произнесло это существо радостным тоном.
Удрученная горем, Сара нехотя взглянула на червяка. Говорящий червяк, — отметила про себя она. — Конечно, я бы никогда не поверила, что червяки могут разговаривать, — она пожала плечами, — но в таком случае, может, он даст мне полезный совет.
И она тихонько спросила:
— Вы не знаете, как пройти через Лабиринт?
— Это вы мне? — хмыкнуло существо. — Да ведь я просто червяк.
Сара кивнула. Конечно, именно ЭТО она и могла ожидать в ответ.
— Заходите в гости — познакомитесь с моей женушкой, — пригласил ее червяк.
Сара нашла в себе силы слегка ему улыбнуться.
— Спасибо, — сказала она, — но мне надо пробраться через этот Лабиринт, а в нем нет ни проходов, ни поворотов — вообще ничего нет. — Она вытерла слезы. — Он только прямо все идет и идет.
— У-у-у, милочка, — сказал червяк, — да вы не туда смотрите. Совсем не туда… У нас тут полным-полно проходов. Просто вы их не замечаете.
Сара с недоверием стала оглядываться вокруг. Стены, одни лишь стены до бесконечности, тянутся в обе стороны. Во всем этом не было никакой логики. А может, наоборот: не было ничего кроме логики? И в этом-то вся беда: одна логика — и никакого смысла.
— Вот здесь же ЕСТЬ проход, — снова раздался голос червяка. — Ну прямо перед вами!
Она опять оглянулась: кирпичная стена, скользкая плесень, куча лишайников и ничего больше.
— Нет здесь никакого прохода.
Червяк громко засопел и ласково произнес:
— Зайдите лучше к нам в гости и выпейте чашечку хорошего чая.
— Здесь нет никакого прохода, — упрямо повторила Сара.
— А вы попробуйте другим путем, — вон там, — подбадривающе кивнул червяк. — Да не беспокойтесь, вы найдете. Но сначала надо бы все ж таки выпить чашечку хорошего чая.
— Но где же он? — спросила Сара вновь оглядывая голую стену.
— А я уж и чайничек поставил.
Это червячное гостеприимство замучило ее.
— Здесь одна лишь СТЕНА, — с досадой в голосе проговорила она, — и нет никакого прохода.
— О-хо-хо, — червяк тоже огляделся по сторонам. — Боже мой, какое славное местечко! Поймите, милочка, не всегда надо верить своим глазам, а уж особенно здесь. Особенно здесь. Так что нельзя все принимать на веру.
Сара пристально взглянула на червяка. Вот те на! Он угощает ее теми же словами, что и Хряксон. В голове у нее вновь зазвучал голос того человечка: Я?
Получается так: 1) Никаким путеми 2) Прямо перед тобой.Так что ей надо сделать?… Она решилась. Вплотную подошла к стене и, преодолевая отвращение, прижалась к ней — и… оказалась по ту сторону стены, в другом коридоре.
Сара ликовала от радости. Новый коридор тоже тянулся до бесконечности, но все-таки это был ДРУГОЙ коридор.
Девушка обернулась назад и с благодарностью произнесла:
— Спасибо, червячок. Ваш совет невероятно помог мне.
Она двинулась дальше в путь, как вдруг из-за спины донесся негромкий окрик:
— Эй, не ходи туда!
Это был голос червяка.
Девушка остановилась. Потом вернулась назад и, запыхавшись, спросила:
— Что вы сказали?
— Сказал я вот что: Не ходите в ту сторону.
— О-о-о, — Сара кивнула, — спасибо. — И отправилась в противоположную сторону.
Семейство лишайников смотрело ей вслед и с облегчением вздыхало.
— Фу-у, — отдуваясь произнес червяк и выкатил глаза, — наконец-то это закончилось. А ведь если б она пошла по первому пути, то прямехонько угодила бы в этот отвратительный замок.
В это время в каменном замке короля гоблинов — в королевском зале — разинув рот до предела, продолжал орать Тоби. Он был все в том же трикотажном костюмчике с красно-белыми полосами и все так же, изо всех сил, сжимал свои кулачки. Глаза у него были закрыты, лицо алое от натуги, и он выдавал свой концертс такой громкостью, которая в обычные дни заставляла Сару стонать.
Джареф с любопытством смотрел на младенца, и легкая улыбка не сходила с его лица. В этом месте кроме Джарефа, пожалуй, и некому было интересоваться Тоби. Там вокруг скакали лишь домовые: рогатые, или поросшие густой шерстью, или в шлемах, надвинутых на морды. Они скакали по вонючему полу, по ступенькам королевского трона, гонялись за цыплятами или за черным поросенком, на которого тоже был нахлобучен шлем. Некоторые домовые ссорились и бранились из-за лакомого кусочка, некоторые залезали в банки и горшки, в надежде отыскать что-нибудь вкусненькое. Кто-то, сидя на корточках раздирал и обгладывал кости, а кто-то лишь злобно поглядывал на остальных своими безумными глазами.
Весь пол в зале был завален полупустыми большими тарелками: с объедками пищи, кусочками протухшего мяса, гниющими овощами, всякими отбросами и прочей гадостью. Небольшой птеродактиль — летающий ящер — грозно хлопал там крыльями, пытаясь воспользоваться удобным случаем, чтоб урвать свою долю. Кривая корона висела над королевским троном как знак могущественного владыки. Корона была украшена рогами барана, и в ней орел-стервятник по случаю свил себе гнездо. А может быть, Джареф поселил его там для своего собственного удовольствия.