Лабиринт
Шрифт:
– Полиция нашла этого родственника в Атланте, однако он заявил, что ему ничего не известно об убийствах, для него это была всего лишь возможность без особого труда подзаработать.
Дальше стала рассказывать Лейси:
– Бенджамина Поттера не удалось бы поймать и после шестого убийства, если бы он, выходя из палаты своей очередной жертвы, не наступил на валявшийся на полу использованный шприц. Потеряв равновесие, он упал, и у него начался сердечный приступ. Он умер, так и не успев никому рассказать, зачем он убил
– Родственником занимался я, – снова взял слово Олли. – Он сказал, что понятия не имеет о причине убийств. Ему казалось, что Бенджамин Поттер совершенно нормальный старикан, довольный жизнью. Вот такие дела.
Сколько ни ломали голову сотрудники отдела над тем, что могло толкнуть Поттера на расправу над пожилыми женщинами, предложить более или менее разумную версию не удалось. Правда, Сэвич объявил, что, по мнению МАКСИН, Поттер в глубине души хотел быть старой женщиной и убивал старушек просто из зависти.
– Одной заботой меньше, – подвел итог Сэвич. – А теперь все в тренажерный зал – праздновать наш успех.
Конференц-зал наполнился недовольным гулом.
После совещания Лейси зашла в женский туалет. Рабочие не слишком тщательно выложили плитку на стенах. В туалете всегда пахло сыростью и мокрой древесной корой.
Ополаскивая руки, Лейси подняла взгляд и увидела в зеркало, что за спиной у нее Ханна. Лейси не о чем было с ней говорить – она просто стояла и молча смотрела на Ханну.
– Твой любовничек не рискнул меня уволить – видать, побоялся, что я обвиню его в сексуальных домогательствах.
– Кажется, ты заявила, что не имеешь никакого отношения к утечке информации в прессу о том, что одна из убитых женщин – моя родственница?
– Да, заявила.
– Тогда каким же образом Сэвич, не имея доказательств того, что журналистов оповестила об этом именно ты, мог тебя уволить? Довольно, Ханна. Если хочешь что-нибудь сказать – говори, а потом иди, куда шла.
– А ты, я вижу, та еще штучка. Слушай, Шерлок, ты что, положила глаз на Сэвича, еще когда обучалась в Куантико?
– Нет.
– Он будет трахать тебя до потери пульса, но никогда не женится. Он занимался с тобой любовью в душе? Ему это страшно нравится.
– Ханна, это не твое дело – кому из нас что нравится. Пожалуйста, оставь меня в покое и Сэвича тоже. Ты прекрасно знаешь, что я ни в чем перед тобой не виновата. Даже если бы меня здесь не было, Сэвич все равно не стал бы с тобой встречаться.
– Может, так, а может, и нет.
– До свидания, Ханна.
За дверью туалета Лейси поджидал Олли.
– Мне просто не хотелось, чтобы она тебя застрелила.
– И поэтому ты ждал здесь – прислушивался, не прозвучит ли выстрел?
– Вроде того.
– Со мной все в порядке, Олли. Про Марлина Джоунса ничего не слышно?
– Нет, ничего. Да, звонил твой отец, просил ему перезвонить. Он сказал,
Лейси абсолютно не хотелось звонить, но она все же сняла телефонную трубку и набрала номер. У нее вдруг появилось дурное предчувствие.
– Изабелла? Это я, Лейси.
– О Боже, Лейси, с твоей мамой беда. Сейчас я позову к телефону папу. Ты позвонила как раз вовремя – он сейчас собирается ехать в больницу.
– В больницу? Что с мамой? – спросила Лейси, но Изабелла уже нажала на кнопку, переводящую звонок в режим ожидания.
– Лейси? – раздался наконец в трубке голос судьи Шерлока. – Приезжай, пожалуйста, домой, с твоей мамой несчастье. Она в больнице. Похоже, дело дрянь, Лейси. Ты можешь взять небольшой отпуск?
– Что случилось? В каком она состоянии?
– Понимаешь, я ее сбил машиной. Это в самом деле несчастный случай, клянусь. Один человек, который проходил мимо, все видел. Она жива, Лейси, но у нее разрыв селезенки, и сейчас делают операцию, чтобы ее удалить. Я места себе не нахожу. Не знаю, чем все это кончится. Думаю, тебе лучше приехать, и как можно быстрее.
Прежде чем она успела что-нибудь ответить, судья Шерлок повесил трубку. Лейси остановившимися глазами смотрела на телефон, издававший короткие гудки.
В девять часов утра Лейси уже летела беспосадочным рейсом в Сан-Франциско. Диллон провел ее на рейс авиакомпании «Юнайтед», воспользовавшись значком ФБР.
– Позвони мне, – сказал он, целуя ее на прощание в волосы и приобняв. – Все будет хорошо. Ничего, прорвемся. Позвони мне, хорошо?
Он снова поцеловал ее и смотрел ей вслед, пока она не поднялась по трапу. Ему не хотелось отпускать Лейси одну, но он не мог бросить все и отправиться в Сан-Франциско. Дело Марлина Джоунса подошло к своей кульминации – это знали и Диллон, и сама Лейси. Поимка его была вопросом времени. Честно говоря, Сэвичу стало даже спокойнее от мысли о том, что Лейси будет в трех тысячах миль от него. Впрочем, ей бы он об этом ни за что не сказал. Как-никак она была профессионалом и умела постоять за себя, его стремление оградить ее от опасности наверняка обидело бы ее. Глядя, как самолет отрывается от взлетной полосы, Диллон решил, что, как бы тяжело ему ни было, следует к этому привыкнуть.
Покачав головой, Сэвич зашагал к своему «порше». А что, подумал он, если отец Лейси в самом деле намеренно сбил собственную супругу своим «БМВ»?
Впервые на памяти Лейси ее мать, которой исполнился шестьдесят один год, выглядела соответственно своему возрасту. Кожа ее казалась дряблой, щеки ввалились. Лицо миссис Шерлок заливала восковая бледность. От штатива с капельницей к ее телу тянулись шланги и трубки. В палате находились судья Шерлок и миссис Арч, которая в течение последних десяти лет была ее сиделкой и прислугой.