Лабиринт
Шрифт:
Вместо ответа Марлин спокойно вытащил из-за пояса «магнум» девятимиллиметрового калибра.
– Эта пушка мне нравится больше, чем твой фэбээровский ствол, – сказал он, – но я все-таки прихвачу и его с собой – в качестве сувенира. Если я выстрелю из этого «магнума» тебе в грудь, у тебя в спине получится дыра диаметром в фут. Вряд ли после этого ты останешься в живых, Марти. – Марлин потер ладонью подбородок. – Хоть ты и крутая, но это даже для тебя будет чересчур, верно?
– Да, такого никому не вынести, – согласилась Лейси, вглядываясь в лицо и глаза Марлина и лихорадочно соображая, что ей делать.
В это время в дверях кухни показался ухмыляющийся Эразмус – ухватив за волосы, он волок за собой по полу какую-то женщину, одетую в черно-серый спортивный костюм и беговые кроссовки. Женщина была без сознания. Руки у нее были связаны за спиной. Вот уж кого Лейси не ожидала здесь увидеть, так это Ханну Пэйсли.
– Она попыталась бузить, так что пришлось мне маленько стукнуть ее по голове, – самодовольно произнес Джоунс-отец. – Ты ведь знаешь ее, птичка, так? Не лги мне. У тебя все на лице написано.
– Да, знаю. Она специальный агент. Каким образом вы ее взяли? –
Это было проще простого. Она вышла на улицу пробежаться. Я свистнул у нее кошелек, порылся в нем, понял, что она из ФБР, и сцапал. Она даже пикнуть не успела. Я очень рад, что ты ее лично знаешь. Ты ведь не хочешь, чтобы я ее убил, верно?
– Откуда вам стало известно, что мы знакомы? – спросила Лейси. То, что из многих тысяч агентов ФБР в заложники к Джоунсам попала именно Ханна Пэйсли, вряд ли могло быть просто совпадением.
– Однажды, когда ты выходила из здания ФБР, эта цаца стояла неподалеку от выхода и помахала тебе рукой, но ты ее не заметила. Так что мне нетрудно было сделать правильный выбор.
В это время Ханна застонала. Лейси заметила, что ноги у нее тоже связаны.
– Не мучайте ее. Она ведь вам ничего не сделала, – попросила Лейси.
– Я так и знал, что ты не станешь с нами сотрудничать, если мы не возьмем кого-нибудь в заложники, – рассмеялся Марлин. – Мой отец проследил за твоей подружкой. Он предположил, что она тоже работает в ФБР, и не ошибся. Что, Марти, ты отправишься со мной на склад и пройдешь сквозь лабиринт, не так ли?
Еще двадцать минут, всего двадцать, пронеслось в мозгу у Лейси. Если они покинут квартиру до появления Диллона, ему ее уже не найти. Она огляделась вокруг. Джоунсы захламили и замусорили и кухню, и гостиную. Войдя в квартиру, Сэвич наверняка поймет, что Лейси похитили, но он не будет знать, где она находится. Ноздри Лейси уловили запах протухшей пищи. Вся кухня была заставлена грязными тарелками, с дюжину пустых банок из-под пива валялось прямо на полу.
– А где находится этот твой склад, Марлин?
– А тебе какое дело, Марта? Тебе ведь это должно быть все равно.
– Да, конечно. И все-таки скажи мне. Кстати, меня зовут Лейси, а не Марти, а Белинда Мэдиган была моей сестрой. У тебя что, проблемы с памятью, Марлин?
Дыхание Марлина мгновенно стало прерывистым. Он инстинктивно занес руку для удара, но Лейси продолжала смотреть ему прямо в глаза.
– Не порть мне удовольствие, Марти, – пробормотал младший из Джоунсов. – Ты хочешь знать, куда мы отправимся? В один из самых гнусных районов Вашингтона, тот, что находится между Калверт и Уильямс-стрит. Когда я входил в здание склада, никто на меня даже не взглянул. Там тусуются одни алкаши и
– Мой мальчик никогда не употреблял наркотиков, – сказал, глядя на Лейси, Эразмус. Лейси чуть не стошнило, когда она увидела, что он своей корявой лапой тискает грудь Ханны. – Марлин не дурак. А вот девчонок он любит и употреблять их тоже умеет на всю катушку. Я сам его обучал. Каждый раз, когда он добирался до центра построенного мной лабиринта, я отвозил его в Юму и снимал для него шлюху.
Пятнадцать минут, подумала Лейси.
– Марлин, мне нужно в туалет, – сказала она.
– Ты в самом деле хочешь писать, птичка, или вешаешь мне лапшу на уши?
– В самом деле хочу. Можно мне встать? Я сделаю это медленно.
Марлин кивнул. Он выпрямился, а ствол «магнума» смотрел теперь Лейси прямо в грудь.
– Я пойду с тобой, Марти, – заявил он. – Нет, я не собираюсь смотреть, как ты будешь делать свои дела, а постою за дверью. Если ты сотворишь какую-нибудь глупость, отец исполосует твое миленькое личико.
– Нет, Марлин, – подал голос Эразмус, продолжавший держать за волосы Ханну, – я лучше исполосую личико вот этой пташке. Сначала я отрежу ей волосы и побрею ножом голову, чтобы она стала похожа на бильярдный шар. Ну а уж потом займусь ее физиономией. Сделаю из нее картинку. Ты поняла, пичужка? – Поняла, – кивнула Лейси.
Десять минут. Калверт и Уильямс-стрит. Лейси эти названия были незнакомы, но она решила, что Диллон скорее всего знает это место.
Туалет на первом этаже квартиры выглядел отвратительно. Там воняло мочой, закисшими полотенцами, грязным нижним бельем. Все зеркало было в каких-то пятнах.
– Марлин, тебе никто никогда не говорил, что ты свинья? – не удержавшись, спросила Лейси и тут же пожалела об этом. Марлин нанес ей резкий удар по почкам. От боли Лейси упала на колени.
– Может, я и свинья, Марти, но зато ты скоро умрешь. Пройдет совсем немного времени, и ты будешь лежать и гнить, а мы с отцом в это время будем ехать в Виргинию. Там есть горы и много мест, где можно спрятаться. Ладно, делай свои дела, Марти, да побыстрее. Нам пора убираться отсюда. Ты так испугалась, что тебе сейчас самое время пописать, верно?
– Верно, Марлин, – ответила Лейси и захлопнула дверь перед его ухмыляющейся физиономией. Она услышала, как Марлин прильнул ухом к двери, прислушиваясь, Времени у нее было в обрез.
Как только она нажала на ручку сливного бачка, Марлин заколотил по двери и сказал:
– Все, Марти, выходи.
Когда она шагнула из туалета в коридор, Марлин неожиданно втолкнул ее обратно.
– Я не свинья, это все отец, – сказал он. – Он так и не научился пользоваться туалетом, потому что его мать ни разу не показала ему, как это делается. Когда он был младенцем, она не меняла ему пеленки, и он лежал весь в дерьме. А когда он подрос, она заставляла его лежать в собственном дерьме в качестве наказания. Моя бабушка была порядочная сволочь.