Чтение онлайн

Следуя за Анджелой и экспертами к лабиринту, Фицбраун обнаружил, что Сара одна, и сел рядом.

* 4 *

Маллет, предоставленный самому себе в сердце Мейза, проводил время в изучении места преступления.

На первый взгляд могло показаться, что изучать-то нечего. Тело Августина лежало в том же положении, как и после нанесения удара, и ожидало прихода фотографа.

Молоток лежал рядом. Не вызывало сомнения, что этот молоток использовали для крокета: об этом свидетельствовали зазубрины на головке, полукруглые вмятины и крошечные осколки белой краски, оставшиеся от ворот. Стараясь не дотрагиваться до молотка,

Маллет принялся измерять его: общий размер, длину рукоятки, диаметр головки. Он также измерил расстояние от молотка до правой руки Августина, до входа и до солнечных часов. Уверенный, что молоток либо положили туда, где он сейчас находится, либо бросили, он проводил измерения исключительно ради того, чтобы чем-нибудь занять себя.

За сутки до убийства прошел дождь, но на земле не было четких отпечатков. Перед входом, где прохаживался взад-вперед Августин, трава была примята. Также была примята узкая полоска травы по направлению к солнечным часам. На всей же остальной площадке трава была свежей и изумрудно-зеленой если по ней и ходили, то она успела распрямиться, скрыв все следы.

Пытаясь вычислить, где стоял убийца, когда, он или она, нанес удар, Маллет отошел к юго-восточному углу площадки и машинально, без особой надежды на успех, оглядел землю вокруг себя. Он обратил внимание на проем между корнями деревьев. Проем был небольшим, однако довольно заметным на фоне плотного ряда корней, и для того, чтобы ликвидировать его, потребовались бы усилия садовника.

Затем суперинтендант провел рукой по траве и почувствовал под ладонью углубление. Он определил его очертания и размеры. Углубление было продолговатым, четыре на три дюйма и полтора дюйма в глубину. Его форма и размеры совпадали с формой и размерами головки молотка. Создавалось впечатление, будто молотком плашмя ударили по земле. Причем с довольно большой силой, так как земля была плотной, да и трава пружинила.

Маллет размышлял об этом, сидя на корточках рядом с углублением. Он бросил взгляд на лежавший рядом с Августином молоток и хотел было примерить его к углублению, но решил не трогать его до прихода фотографа. А не стоит ли сделать слепок, спросил он себя и подумал, что размеров будет достаточно. И все же слепок стал бы убедительным звеном в цепочке улик, если бы у него была эта самая цепочка. Такие вещи всегда производят неизгладимое впечатление на присяжных. А молоток нужно отправить в судебную лабораторию в Броксетер для исследования под микроскопом.

Главная проблема заключалась в том, что цепочки улик у него не было, только одно звено. Однако он не понимал этого звена и знал, что не поймет его, пока не появится больше звеньев.

Маллет услышал голоса и встал.

– Второй поворот направо,- звенел чистый голос Анджелы,- первый налево и третий направо - и вы в сердце Мейза. Точно следуйте моим указаниям, иначе вы заблудитесь, и придется все начинать сначала.

– Это как раз в духе Снейкса и Леддерса - заблудиться,- послышался голос одного из молодых подчиненных Маллета.

– Мне пойти с вами?- Анджела, как всегда, была полна бодрости и оптимизма.- Если надо, я пойду.

– Все в порядке, мэм,- ответил ей более солидный голос, и Маллет узнал сержанта Коллиса.- Мы сами справимся. Сюда, говорите? Второй направо, первый налево, третий направо. Пошли.

– Если возникнут трудности, позовите,- сказала

Анджела.- Я подожду здесь.

– Сюда, Коллис,- позвал Маллет.- Вы совсем близко. Поторапливайтесь!

Хотя суперинтендант отлично слышал их голоса, он так и не смог разглядеть их сквозь живую изгородь и увидел, только когда полицейские и эксперты вошли в сердце лабиринта.

* 5 *

Фицбраун сел рядом с Сарой на то же место, где совсем недавно сидел Бен. После нескольких общих фраз он спросил:

– Вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?

– Естественно, нет,- ответила Сара.- Вам нужны свидетельские показания второй миссис Баттеруорт. От первой вы их уже получили.

Доктор обратил внимание на то, что в ее голосе появилась резкость, едва она заговорила об Алитее.

– Боюсь,- сказал он,- та дама очень быстро устала от моего любопытства. Заранее предупреждаю вас: у меня нет официального статуса в этом расследовании. Но если мне удастся нарисовать моему другу Маллету более или менее полную картину случившегося, вы будете избавлены от массы проблем.

– Спрашивайте,- более спокойно проговорила Сара.- Не обещаю, что отвечу на все ваши вопросы, но даю слово, что буду говорить одну только правду так, как я ее понимаю.- Своим тоном она как бы намекала доктору, что о первой миссис Баттеруорт такого сказать нельзя.- Что конкретно вы хотели бы узнать?

– Я хочу как можно больше узнать об Августине Хатли. Когда кого-нибудь убивают, ответ обычно следует искать в его характере и истории. Вы согласны, что это утверждение применимо и к данному случаю? Не был ли Хатли одним из тех, кого хочется устранить со сцены?

– Ах!- вздохнула Сара, и доктор безошибочно определил, что это был вздох облегчения. Когда она снова заговорила, ее голос звучал оживленно: Вы пришли по адресу. Я расскажу вам об Августине если не все, то немало. Да, многие его не любили. Своим поведением он как бы навлекал на себя насильственную смерть. Но...- Она замолчала.

– Что?

– У вас есть второй фактор, не так ли? Я имею в виду, вы уже поняли, что за человек способен на подобное действие. Я могу предположить, кто с радостью убил бы Августина, их несколько, однако я не знаю, кто из обитателей дома совершил, или мог совершить, это убийство. Я же не знаю всех.

– Вы хотите сказать, что не знаете их достаточно для того, чтобы исключить из списка убийц?

– Ну, наверное.- В ее голосе опять послышалась тревога.

– А кого вы знаете хорошо?

– Алитею и Анджелу.

– И, конечно, своего мужа,- подсказал Фицбраун.

Сара просияла.

– Вот именно, Бена. Если бы Бен хотел, он убил бы Августина еще много лет назад. А раз не убил, значит, он не убийца.

– Вы готовы поклясться в том, что то же самое относится к дочерям Хатли?

– Вот клясться бы я не стала. Просто мне трудно представить такое.

– Вы знакомы с Лэнсонами?

– Только поверхностно. Про них я тоже не стала бы что-либо клятвенно утверждать, кроме одного, в чем я полностью уверена: леди Лэнсон апатична.

– А вы?

Она рассмеялась.

– Я его не убивала. Было желание убить, но давно, много лет назад.

* 6 *

– Ладно,- сказал Фицбраун,- а теперь расскажите мне о Хатли. Что он собой представлял? Как я понял, вы давно его знаете.