Лабиринт
Шрифт:
Аресты продолжались, раскрывались новые группы подозреваемых, специальные подразделения напряженно работали целыми часами. В конце концов, в водоворот наших контрразведывательных мероприятий были втянуты и осуществлены сотни людей. Возможно: некоторые из них лишь симпатизировали шпионам, но во время войны применялся суровый принцип "схвачен вместе, повешен вместе".
Тем временем по-соседству с Марселем появился новый передатчик. Радиоразведка подозревала, что он заменил радиопередатчик в Брюсселе.
Этот вывод был сделан исходя из характера передач и использовавшегося кода. В то же время, появились новые передатчики в Бельгии, Голландии и многих других местах. Их передачи, как казалось, свидетельствовали о принадлежности все к той же шпионской сети. Определять их местонахождение становилось все труднее,
Поиски "Жильбера" и его радиостанции оказались чрезвычайно трудным делом. Как только мы получали достаточно сведений, чтобы радиопеленгаторы начали к нему приближаться, он прекращал работу, и снова возникал в 60 милях от прежнего места. Когда мы решались произвести налет, то ничего не обнаруживали, как будто он специально нас дурачил, и в ту же ночь передатчик передавал радиограммы из другого города.
Наконец, неусыпные поиски привели нас к успеху. В ходе расследования по делу коммунистических групп бельгийского сопротивления мы нашли человека, бывшего когда-то правой рукой "Жильбера". Он был специальным курьером, проходившим подготовку в Москве, бывшим германским коммунистом, долгое время проживавшим в Бельгии и занимавшим видный пост в германской администрации. ОДновременно он распоряжался коротковолновой радиостанцией, служившей для связи между "Красным Маркизом" и бельгийским сопротивлением. Затем передатчик стал использоваться для других целей; русские разрешили ему поддерживать прямую связь с Москвой. На самом же деле мы этого агента перевербовали. На этот раз его снабжали не фальшивым, достоверным материалом, ибо нашей целью было установить контакт с "Жильбером", чья штаб-квартира располагалась в Париже. Таким путем агенту удалось вызвать интерес "Жильбера". Начать с ним тесное сотрудничество. Однако "Жильбер" оставался крайне осторожным и подозрительным. Сначала мы вышли на его секретаря, затем нааш специальная группа розыска решила внезапным налетом захватить и секретаря, и "Жильбера". Но нам не повезло: когда группа прибыла их арестовать, оказалось, что "Жильбер" отправился к зубному врачу. Выяснить адрес дантиста наши люди не смогли. Начались поиски с минимальными шансами на успех. Мы должны были арестовать "Жильбера" до того, как его смогут предупредить. В последний момент удалось узнать имя врага у консьержки соседнего дома и когда враг закончил свое лечение, в "Жильбера" влились несколько иные щипцы - германского абвера. Он быстро сдался, а его
Мы обратили внимание на то, что русские начали переходить к прямой передаче донесений в свой центр как со своих передатчиков, так и с радиостанций, контролируемых нами. Полученная в русском центре информация поступала в распоряжение специальной аналитической группы. Видимо усилились их подозрения в отношении получаемых данных. Поэтому около трех месяцев мы посылали точные и ценные сведения, и хотя мы допустили несколько крупных промахов, со временем нам удалось рассеять подозрения русских.
Вновь и вновь появлялись новые передатчики. Битва полыхала в Брюсселе, Антверпене, Копенгагене, Стокгольме, Берлине, Будапеште, Вене, Белграде, Афинах, Стамбуле, Риме, Барселоне, Марселе - и снова, и снова в бой вступали пеленгаторные подразделения. Труднее всего было разыскивать - передатчики противника в нейтральных странах, где приходилось тщательно скрывать аппаратуру, технический персонал агентов. Естественно, технические открытия, сделанные в ходе такой работы, представляли для меня, как для главы действующей разведывательной службы большую ценность.
Я должен был использовать накопленный опыт, чтобы оснастить своих людей радиопередатчиками, которые было бы трудно обнаружить. Я стремился заполучить средства радиосвязи, лучше, чем у противника.
Работа по "Роте Каппеле" продолжалась до самого конца войны. Борьба без выстрелов становилось все более и более ожесточенной, и велась она не только в Германии и оккупированных его территориях, но и по всему миру.
28 Убийство Гейдриха
Гейдрих обсуждает недостатки в армии - Ревнивое отношение Бормана и Гиммлера к его успехам в Моравии - Взрыв автомобиля Гейдриха - Уничтожение чешских партизан - Похороны Гейдриха Гиммлер произносит речь - Его интерес к моему будущему.
Весной 1942 г в Праге во дворце на Градганах Гейдрих провел несколько совещаний, на которых я должен был присутствоавть. Я уже собрался вылететь обратно в Берлин, когда он попросил меня остаться еще на одну ночь, чтобы я мог с ним пообедать. Я устал и был рассержен: мне претила перспектива вечера, который, вероятнее свего, закончится пьяной оргией. Но на сей раз я ошибся, и мы провели очень интересный вечер, обсуждая интересовавшие Гейдриха проблемы. К моему удивлению, он раскритиковал решение Гитлера взять на себя руководство армией. Гейдрих не сомневаляс в его способности командовать, но боялся, что фюрер не сможет справиться с этим дополнительным грузом. Затем он начал ругать генералов из Главного командования. В присутствии Гитлера они на все отвечали "да". Они боялись заговорить о каких либо трудностях, пока не выходили из кабинета.
Гейдриха возмущали недостатки в снабжении армии. Акция "одежда" Геббельса - движение по сбору и отправке в войска зимней гражданской одежды - шло не только с обычной помпой, но с изрядной долей искреннего энтузиазма. Но как бы то ни было, это не могло возместить причиненный ущерб. Гейдрих предлагал за каждые 100 замерзших германских солдат расстреливать кого-либо из управления квартирмейстера, начиная с самого верха. Послать войска в летнем обмундировании воевать в условиях русской зимы было преступлением.
Фельдмаршала фон Браухича (уволенного Гитлером) просто сделали козлом отпущения. Конечно, и он нес определенную долю ответственности, но прямые виновники все еще сидели в своих уютных кабинетах. Они уже несколько пришли в себя, но все еще поблескивали золотыми галунами. Гитлер все больше и больше полагался на Гиммлера, который будучи хорошим тактиком, мог воспользоваться своим влиянием на фюрера. "Если бы он только позволил мне давать ему советы" - пробормотал Гейдрих. Затем он кратко коснулся положения во Франции и Бельгии.
Для этого он хотел воспользовавшись отсутствием сопротивления со стороны вермахта, самолично назначить высших руководителей СС полиции в этих странах.
Я не видел в этом смысле. В таком случае слишком усложнилось бы система управления, да и найти подходящих людей на указанные должности теперь было не просто.
Гейдрих рассеянно соглашался и вдруг сказал: "Гиммлер настаивает на этом, и как раз в данный момент я должен продемонстрировать свою добрую волю. Сейчас мы находимся в очень напряженных отношениях."