Чтение онлайн

Двадцать минут спустя Чурч стоял перед телом чужого и ждал, пока Креспи не облачится в специальный костюм. Стокдейл находился рядом с подносом, на котором были приготовлены инструменты. Его лицо, как и лицо Чурча, закрывала маска с фильтром и защитными очками.

Вскрытие должно было производиться в небольшой лаборатории, с маленьким компьютером у одной из стен. Правда, здесь было очень яркое освещение и стоял огромный стол из какого-то сплава. В лучах падающего на стол света чужой, казалось, уменьшился в размере и выглядел не таким черным, как

его живые сородичи.

Чурч вздохнул, глядя на труп. Меланхолия прошла, тварь была мертва, и теперь предстояла новая работа — требовалось произвести вскрытие. Доктору уже неоднократно приходилось наблюдать за тем, как умирают чужие, и каждый раз это зрелище заставляло его остановиться и задуматься о смысле жизни. Такое великолепное, громадное создание прекратило свое существование, это так грустно. Зачем оно умерло?!

Креспи, одетый в специальный костюм и готовый к работе, подошел к доктору. Не успел полковник остановиться у стола, как Чурч принялся объяснять, чем он сейчас будет заниматься:

— Кислота из тела чужого уже откачана и заменена нейтрализующим составом, но мы все равно обычно стараемся себя обезопасить, надевая защитные костюмы, потому что никогда не знаешь, с чем столкнешься: может встретиться кислотный мешок и брызнуть на тебя горячей жидкостью, или лимфатический узел разорвется, слезная или потовая железа, так что меры предосторожности просто необходимы.

Чурч посмотрел на Креспи и отметил про себя, что кислотостойкий комбинезон пришелся полковнику точно по размеру.

— Надеюсь, что эта одежда не очень стесняет ваши движения, — добавил доктор.

— Как раз наоборот, — улыбнулся полковник. — На удивление удобна. Вы сами разработали эти костюмы?

Чурч с довольным выражением лица провел по собственному темно-зеленому комбинезону и кивнул:

— Да, сам. Как-то раз нашло вдохновение. Так сказать, посетила муза, которая иногда заглядывает и к изобретателям, а не только к поэтам. Стокдейл, передайте мне, пожалуйста, пилу.

— Есть.

Креспи склонился поближе. Чурч включил подачу электропитания к инструменту. Пила работала практически бесшумно. Чурч принялся распиливать голову чудовища. Доктор начал с правой стороны черепной коробки, а потом стал спускаться вниз, отрезав кусок шириной с собственную ладонь и длиной около полуметра.

— Вам когда-нибудь доводилось заглядывать внутрь черепной коробки чужого, Креспи? — поинтересовался Чурч.

Полковник пожал плечами и ответил:

— Только после того, как в нее врезалась автоматная очередь.

Чурч усмехнулся, выключил пилу и внимательно осмотрел отрезанный кусок.

— Наверное, это было не очень интересно, — заметил доктор, — да и вы тогда, видимо, подходили к вопросу совсем не с научной точки зрения.

Чурч отложил отпиленный кусок в сторону, а Креспи заглянул внутрь черепной коробки чужого. Чурч показал пальцем на маленький, сморщенный орган, по внешнему виду похожий на почку, расположенный в передней части полости, плавающий в каком-то вязком серозеленом

химикате.

— Больше всего меня интересует этот орган, — сообщил Чурч.

Креспи нахмурился и поинтересовался:

— Что это такое?

Чурч улыбнулся.

«Приманка, Креспи, — ответил он про себя. — Посмотрим, понравится ли она вам».

— Его поверхность покрыта сложными клетками вторичной ткани, откладывающей слой пробки. Внутренняя структура состоит из нейтронов, легко проникающих в атомные ядра. Там имеются два клапана, состоящие из двухатомных молекул. Бинарная смесь внутри очень-очень плотная.

Креспи кивал, слушая Чурча и внимательно изучая то, что находилось внутри черепной коробки чужого.

Когда доктор замолчал, Креспи жестом попросил его продолжить объяснения.

— Я считаю, что этот орган представляет собой так называемый «психический локатор» чужого. Он усиливает электрические волны типа Е, а клапаны создают интерферограммы из электромагнитных полей.

Креспи наконец заинтересовался.

— Так что чужие в состоянии не только улавливать волны, посылаемые чьим-то мозгом, но и оценить физические характеристики противника, получая лишь какие-то сигналы, идущие на молекулярном уровне, — пришел к выводу Креспи.

Чурч снова улыбнулся.

«Неплохо. А он отнюдь не дурак», — подумал он о полковнике.

— Вы абсолютно правы, — сказал он вслух. — Именно поэтому электромагнитные поля так сильно действуют на них. Как я предполагаю, для чужих это эквивалент головной боли.

Креспи казался очень возбужденным.

— Я это запомню, — сказал он.

Чурч снова показал на орган:

— Как вы видите, полковник, он сейчас сморщился. У здоровых особей он имеет форму луковицы, на нем нет морщин, и он плотно прилегает к стенкам полости, однако у ослабленных представителей, в особенности у тех, кто содержится в неволе, он атрофируется.

Заинтересовавшийся Креспи определенно ухватил мысль:

— А это объясняет, почему человек, принявший телепатин, смог повлиять на поведение чужого!

— Вот именно, — кивнул Чурч и повернулся к помощнику: — Стокдейл, скальпель, пожалуйста.

Этим небольшим инструментом с алмазом на конце Чурч разрезал мускулистые серые жилки, которыми орган прикреплялся к стенкам полости. Чурч опустил отрезанный орган в специальный тазик из какого-то сплава, стоявший на одной из тележек рядом со столом, на котором производилось вскрытие.

Креспи включил свет над тележкой, чтобы направить луч точно на извлеченный орган, и принялся его внимательно изучать. Чурч ждал.

«Ну давай же, Креспи, — подбадривал он полковника про себя. — Ведь ответ лежит прямо перед твоим носом!»

— Если ваши предположения окажутся правильными, то этот... локатор... То есть человек, подчинивший чужого своей воле, настроился именно на него, на его волну.

Креспи весь напрягся, а потом посмотрел на Чурча округлившимися глазами: полковник сам удивился выводу, к которому пришел.