Лабиринт
Шрифт:
— И мне нравится, когда моих волос касаешься ты, а не кто-то другой… — сварливо пробормотал гарпий, обиженно насупившись.
Удивленно замерла. Из рук даже выпали инструменты. Глухой удар тяжелых ножниц о пол между подушками, немного привел меня в себя. Отмерла. Обхватила его за талию, прижалась щекой к плечу.
— Боюсь представить, как я там, у себя, буду жить без тебя… — прошептала чуть слышно.
Но Таурус услышал. Вздрогнул.
— Ты так и не передумала?
— Не изменю своим планам никогда…
— А если некуда будет возвращаться?
Все внутри обмерло
— Я об этом не думала. И пока думать не хочу. Вот, когда такое случится, тогда и решу, что делать. — Постаралась сделать так, чтобы голос звучал уверенно. Хотя все внутри дроало от странного предчувствия.
На тот момент я боялась даже подумать о том, что мне некуда будет возвращаться в родном мире. Но через три года все изменилось.
Эпилог. Три года
Срок пребывания в лабиринте быстро подошел к концу. Три года пролетели как-будто их и не было.
За это время успели провести три жертвоприношения. Таких же удачных, как и мое. Сирин получила достаточно темной энергии для поддержания жизни на островах. И получила бонусом ко всему этому — дядющку близнецов, который все пытался сопротивляться. Уже не намекам, а прямым действиям. Как потом оказалось, что он до сих пор считал себя смотрителем лабиринта. Привычка.
А Омнис под шумок создал идеальную животинку для жертвоприношений. И погружался в науку все глубже и глубже. Уже потом я узнала, что просто близилось время для выбора пары. Почему-то не показалось, что отрываться от основной работы он совсем не собирался. Но долг звал произвести на свет следующее поколение близнецов. На все увещевания старшей Гаргиппии он запирался еще на большее количество замков в лаборатории.
Но в итоге сдался на волю зова природы и убеждений хозяйки лабиринта. Против которой он бы в любом случае не попер.
Теперь же миниатюрная симпатичная серая гарпия высиживает в гнезде два яйца размером с баскетбольные мячи.
Сады окончательно восстановили, и на острове уже поселилась, завершив обучение, Сьерра. Огненно-рыжая гарпия разбавила серость, которая заполонила замок и лес, когда нам с Сирин удалось избавиться от запланированной части Совета. Я с ней даже подружилась. На почве общей ненависти к древним теткам.
Остальные были под каблуком. Или можно выразиться под клыком. Шаг вправо, шаг в лево — в моток вонзаются острые зубки моей крыски. Сирин понравилось, как корчилась одна из Старейшин, когда животинка утащила ее моток и основательно погрызла. Только сначала пришлось провести разъяснительную работу с мелкой пакостницей, чтобы внедрить в управление Советом, столь интересное наказание.
Мы с Таурусом так и остались… друзьями. Ну, или попросту по самые кончики перьев влюбленными друг в друга идиотами.
И после небольшой беседы со старшей Гаргиппией, я поняла, что мне вообще никогда ничего не светит. Нормальные отношения мне будут только сниться в розовых ванильных снах, после череды кашмаров про лабиринт и жертвоприношение, как небольшой утешительный приз. Проблема в том, что благодаря зеленой гадости, которой меня пичкали, чтобы побыстрее
Но почему-то на один вопрос Сирин только прожала плечами и пошла исследовать упущение. Почему тот литр слез, который я вылила на гарпия, никаким образом не повлиял на него?
У Тауруса все оказалось намного проще. Лабиринт для него и отец, и мать, и жена, и сын, и вообще смысл всей жизни. Если разорвутся нити, скрепляющие их, или он выберет себе пару и откажется от уз смотритель-лабиринт, то протянет он не больше суток.
Хотя нет, ошиблась. Здесь ситуация намного сложней.
В очередной раз вздохнула, рассматривая свое отражение в зеркале. С начала всей этой истории сильно изменилась. Настолько, что появись перед своими родственниками, они меня и не признают. За три года я не то, что не стала выглядеть старше, а словно стала младше лет на шесть. Белые волосы отросли до поясницы. И даже в человеческом облике телосложение немного поменялось. Все тело казалось немного вытянутым… Омнис с Сирин объяснили это тем, что в моем организме еще продолжаются процессы запущенные той сывороткой. Они завершатся только тогда, когда я стану полноценной гарпией.
Пока это не приносит мне неудобств, могу и потерпеть немного.
Сегодня ясобираюсь найти портал в родной мир и отбыть отсюдла, так как с меня, наконец, снеяли обязанности Оракула и временной исполняющей обязанности хозяйки садов.
С будущим папашей и счастливой обладательницей дядюшки близнецов попрощалась еще вчера. Осталось заглянуть к Таурусу.
Я покинула зал Оракула и пошла на поиски гарпия. В последние полгода он находился где угодно в лабиринте и старался не попадаться мне на глаза. А все началось после очередного выяснения собираюсь ли покинуть лабиринт или останусь здесь. Ответ ему естественно не понравился.
Искать мне его и не пришлось. В одном из коридоров он медленно брел мне на встречу. А заметив, ускорился.
Я невольно улыбнулась, наблюдая за ним. Он снова стал прежним Таурусом. И внешне, и внутренне. Характер снова вернулся к той отметке, которую про себя обозвала — невыносимый гарпий.
Остановившись передо мной, он долго рассматривал меня. Потом заключил в крепкие теплые объятия и пробормотал мне в макушку:
— Не передумала. А я так надеялся.
Обняла в ответ, прижимаясь щекой к груди.
— Я не могу изменить свое решение. Хочу вернуться туда, откуда меня так резко выдернули. Хоть никто там меня и не держал. Здесь мне оставаться будет намного больнее. Здесь я пережила такаое, что другим людям и не снилось. Здесь я стала тем, кем быть по собственной воле никогда бы не захотела. Но здесь я оставляю больше… — замолчала, перед внутренним взглядом появился образ двери. — Мне пора. Гаргиппия открыла портал.
— Я тебя провожу, — проговорил Таурус, выпуская меня из кольца рук. — На пути туда нет препятствий. Ты выполнила все условия… И все же я еще надеюсь, что ты передумаешь и останешься здесь.