Чтение онлайн

Я повторил свой вопрос.

Макс пожал плечами.

— Наверное, нет, — сказал он неуверенно. — А если там выродки идут? Ты их спугнешь! Пусть он пока покушает спокойно. Вот появятся выродки, тогда и завалишь своего хищника.

— Так чего они так долго не идут? Уже полчаса тут, как два филина на Плющихе торчим!

— Где? — не понял Макс.

Я не успел ответить, как за той же сосной потянулись несколько дорожек в траве.

— Вон, идут! — тихо крикнул Макс, прицелился.

Я кинул взгляд на волка, тот вгрызался

в толстую шкуру вепря, раздирал ее своими не менее острыми и опасными клыками, чавкал. И даже ухом не вёл! Не слышит шагов позади, в пятнадцати метрах? Или за ушами так громко пищит? Или настолько самоуверен, что просто никого не боится?

Дорожки приближались к волку, я насчитал шесть.

Вот это уже интересно.

Может, и не придется никого отстреливать, а волк сам с ними разделается?

Я видел, что Макс тоже с интересом ждет развязки. И с другого дуба не спешили начинать отстрел. Тоже волка увидели? Наверняка. Тело вепря тряслось, хруст костей не слышали только тугоухие выродки, шуршащие в траве.

Еще несколько метров.

Волк замер. Гибкое тело развернулось на шум, сжалось.

Я прицелился.

Еще пара шагов ближайшего к волку неудачника и — ррраз! Волк так быстро метнулся, что я на миг потерял его из прицела!

Раздался один приглушенный всхлип — жертва была поймана сразу в шею. А потом дикие крики по всему лесу.

— Волк! Волк! Стреляй! Он Хромого поймал! Стреляй, он уже труп!

Раздались автоматные выстрелы — одиночные и очередью. Палили почем зря, выкашивая траву конусом на всю поляну. Попали в волка или нет?

Я искал его в прицел, смотрел поверх обычным взглядом — не мог же он испариться?

И правда, не испарился! Каким-то магическим образом он появился с фланга — и новая жертва с откушенной головой исчезла в кустах. Снова крики, и снова пальба уже в другую сторону.

В это же самое время наши коллеги с другого дуба начали помогать волку уничтожать выродков. Одна, две, три молнии метнулись в траву. Снова крики, беспорядочные метания по поляне, ответные выстрелы из автоматов по дубу — только щепки полетели.

Теперь и мы с Максом присоединились к охоте.

Я точно знаю, что одного выродка успел уложить и — о чудо! — и волка тоже! Этот серый пройдоха, словно играя в прятки, через секунду пробирался с другой стороны от туши вепря, прикрываясь, отходил в чащу.

Я припал к прицелу, нажал курок, вспышка, молния, брызги — и серое тело распласталось в траве, раскинув лапы. Попал точно в центр, в позвоночник. Огромного волка порвало пополан. Смерть мгновенная.

Я ждал целую минуту от Системы какого-то предупреждения, упрека, снятых баллов. Но ничего. Прокатило?

Узнаем позже.

А наш отряд ликовал, высунувшись из дупла, как птенцы гигантской птицы Рух, махали руками, как лысыми крыльями, кричали невнятное наперебой.

Макс тоже высунулся, тоже заголосил, чуть не вывалился на радостях.

— Мы их сделали! — орал

Макс. — Как щенков! Всех уложили! У-у!

Потом замолк, посмотрел на меня хитро так.

— А ты чего примолк? — спросил он. — Небось, волка завалил? А?

— Небось! — ответил я как можно скромнее.

Тут же получил в плечо хороший дружеский удар.

— Ну, ты, жук! Успел-таки! А ну, пошли скорей, смотреть!

И чуть не нырнул в траву с дерева головой вперед.

Я выбрался не спеша, оглядев напоследок округу сверху — никакого больше движения не наблюдалось. Ни выродков, ни волков. Да мы, если кто еще и был, распугали всех.

Команда стояла вокруг волка, восхищенно цокала, делилась комментариями. Только Анта среди них не было.

Когда за спинами зашуршала трава, я, на всякий, выставил ствол. Это был Ант.

— Я всех проверил, — сказал он, отодвигая в сторону Арта, — Все готовенькие, все шестеро. А этого ты, Ник, завалил? Ну, силен!

— Да чего вы! — как-то даже неловко стало. — Будто я его голыми руками! С такой пушкой и слона можно завалить, не то что кабана или волка!

— Это да, — согласился Ант. — Это вам не АК-25!

Больше всего я ожидал положительной реакции, конечно, Седьмой. Но она единственная отнеслась к трофею равнодушно. Смотрела больше по сторонам, прислушивалась.

У нее на поясе сработала рация.

Она быстро выхватила ее, нажала клавишу.

Под гомон «охотников» я не расслышал их переговоры, да они и были короткими. Укладывая рацию обратно, она громко, чтобы ее сразу услышали, сказала.

— Ребята! Пятый сообщает нападение! С юго-запада прорвались киборги через второй наш лаз! Давайте побыстрее! За мной!

И исчезла в траве.

Мы заспешили за ней. В лицо хлестала колючая трава, чуть не налетел на шарокол, два раза запнулся о торчащие корни, как бревна, влетел в липкую и прочную, словно леска паутину. И все за какие-то двести-триста метров!

На опушке, на краю моховой поляны только и догнали ее. Дышали с хрипами, вытирали пот со лба. Седьмая стояла свежая, будто не бежала вовсе. Одно слово — киборг.

— Сейчас все сосредоточились! Слышно меня?

Мы как болванчики закивали, не в силах ответить словами — в горле наждачка.

— Итак, — продолжила она. — Сейчас выдохнули, пошли за мной спокойно, без суеты и спешки. Понятно?

Мы опять закивали, выстроились в цепь, зашагали по ее следам.

В Лесу было тихо. Я не считаю щебетания птиц, шума ветра между ветками, падающих колючек и листьев, сорванных с деревьев и кружащих над поляной. Тихо, что никто не стреляет, не рычит, не крадется за спиной. Самое главное, чтобы никто сейчас не наблюдал за нами из кустов в прицел! Мы как мишени в тире тихо двигались по дорожке один за другим — пять пулек хватит на всех. Но самый чувствительный из нас — Седьмая — шла спокойно. Значит, на самом деле никакой опасности для нас поблизости не было.