Чтение онлайн

— Вы бы видели, что в те дни в столице творилось, — прекрасно понял мои сомнения Николай Степанович. — Государь же от короны отказался! Народ взбаламутился. Да так, что нам всем пришлось за порядком присматривать. Едва до кровопролития на улицах не дошло. Совсем без помятых да поломанных не обошлось, честно говоря, но эту смуту с трагическими событиями на Ходынке и близко не сравнить. Господь миловал, не дал повториться подобному. Так что каюсь, проморгал отход яхты, не до того мне было.

— Понятно, — протянул я. И предположил: — А теперь вы намереваетесь с моей помощью проследить за “Штандартом” с воздуха?

— Если бы было

так просто. Всё гораздо хуже… Дело в том, что вот уже около недели с яхтой нет связи…

— Кто бы сомневался, — пробормотал я, но Николай Степанович умудрился расслышать это моё бормотание.

— Вы что-то знаете?

— Если бы. Просто предположение, и ничего более. Логический вывод, так сказать.

— Сергей Викторович, давайте без этих ваших отговорок. Дело касается не просто членов императорской фамилии. Прошу отнестись к этому более серьёзно.

— Хорошо, прошу меня извинить. Первое. Конец февраля. Северное, а тем более Балтийское моря в конце зимы это далеко не Средиземное с его тёплыми водами. Какое вообще может быть плавание во льдах? Как они вообще смогли Финский залив пройти? Пусть крепких морозов в новом году давно не было, но ведь и декабрьские льды пока ещё никуда не делись? Яхта же далеко не броненосец… Какая может быть Европа в подобных условиях? И любимые острова Николая Александровича сейчас вряд ли с моря доступны. Согласны со мной? Нет, тут явно в чём-то другом дело… — задумался я. Надолго задумался. И Николай Степанович не мешает думать, под руку с уточняющими вопросами не лезет. — Но яхта, как вы говорите, ушла… В таком случае предполагаю, что Николая Александровича с семьёй можно будет искать в Дании. Это второе. Единственное, что выбивается из моего предположения, так это отсутствие связи с яхтой. От Копенгагена до Кенигсберга-то дальности радио должно было хватить… А с Марией Фёдоровной вы разговаривали?

— Нет. Решили не беспокоить её раньше времени, — пробормотал Николай Степанович. Очень похоже, что несколько растерялся он от таких моих слов. И замолчал. Обдумывает моё предположение, похоже.

— Ну вот, теперь есть хороший повод побеспокоить. Если я прав, то ответы на все свои вопросы вы сможете точно у неё получить. Хуже будет, если и она не в курсе настоящих намерений Николая Александровича. И если моё второе предположение окажется несостоятельным. Тогда даже и не знаю, куда он мог запропаститься… Хотя, вариантов тут тоже немного. Или мины в море, или происки бывшего противника. А, может быть, и союзника… Да, вполне даже может быть.

— Что именно вы имеете в виду?

— Пока ничего. Давайте сначала попробуем получить ответы на два первых вопроса…

Николай Степанович глянул как-то искоса, из-под нахмуренных бровей, сжал губы, помолчал, подумал и кивнул головой:

— Давайте попробуем.

И дальше удивил: — Вы поедете со мной…

Ещё больше удивился промелькнувшему раздражению в его глазах. И это точно раздражение было! Не мог я ошибиться. Да что происходит-то? И это весьма неожиданное и, что уж греха таить, несвоевременное приглашение прокатиться до Царского Села… Оно мне нужно? Я в столице почти месяц не был! Да что там почти, ровно месяц и пролетел. Да Бог бы с ней, со столицей, но меня же Лиза ждёт! Поэтому буду отбиваться от этой поездки всеми возможными способами. Попробовал отговориться…

И ничего у меня не вышло. Николай Степанович выслушал мои объяснения, хмыкнул и сказал:

— Ну, если столько времени ждала,

то ещё несколько часов погоды не сделают.

Посмотрел Батюшин на мою скуксившуюся физиономию и усмехнулся вдогонку:

— Да не переживайте вы так, Сергей Викторович, никуда ваша Лиза не денется. Ну, задержитесь вы на пару часов, зато потом до утра полностью свободны!

— В смысле, до утра?

— Да в самом прямом смысле. Повезёт, если Николай Александрович с семьёй в Дании. А если нет? В таком случае придётся вам лететь на их поиски…

— Не придётся, Николай Степанович, — вздохнул тяжело. И повторил. — Не придётся.

— Это ещё почему? Вы что-то ещё знаете? — тут же прозвучали вполне ожидаемые вопросы. И Николай Степанович явно насторожился.

— На этом самолёте никак нельзя будет лететь, — придётся теперь объяснять. И дёрнул же меня чёрт за язык. Нет чтобы подождать немного и затеять продолжение разговора в машине. И не пришлось бы в очередной раз драгоценное время на объяснения терять. — Тут что-то полегче нужно, с не меньшей дальностью полёта. Или с возможностью садиться на море. Почему? Ну… Главная причина — где и каким образом дозаправляться-то? На этой машине на воду не сядешь, садиться придётся на раскисший грунт, явно на неподготовленную по такой погоде для посадки самолёта площадку. Что вообще нежелательно — колёса зароются в землю и самолёт перевернётся…

Сделал коротенькую паузу, пусть до Батюшина мои слова дойдут. Заодно во время этой паузы над продолжением подумал:

— Единственный здесь плюс для новой машины, так это большая дальность полёта. Если мои предположения с Данией не подтвердятся, то предлагаю такой маршрут. Кенигсберг, Копенгаген. Поиски нужно начинать именно оттуда…

И уточнил для Батюшина, почему именно оттуда:

— Радиус полёта позволит охватить значительно большую территорию.

Дождался разрешения продолжать:

— На первом этапе до Кенигсберга нам топлива хватит. Заодно и на Балтику сверху посмотрим. Так, мало ли что заметим… А вот что дальше? Если у вас никаких сведений о судьбе яхты нет, то и в Кёнигсберге я ничего нового не узнаю. Тогда придётся дозаправляться и перелетать в Данию. Вы такой перелёт с датчанами согласовали? Нет? Почему?

— Вы продолжайте, Сергей Викторович, продолжайте свои логические выкладки. Согласуем, никуда не денемся.

— М-да… Ладно… До Копенгагена из Кёнигсберга без посадки тоже дотянем. В идеале. А если погода по маршруту или на аэродроме посадки, не дай Бог, поменяется, тогда что? Кстати, а в Копенгагене где будем садиться-то? Или выбирать площадку на своё усмотрение? Просто так ведь, куда-нибудь, не сядешь… Подобная посадка без поломок вряд ли обойдётся… Теперь понимаете?

Помолчал, давая собеседнику возможность проникнуться сказанным. И Батюшин молчит. Что же, продолжу:

— Допустим, всё будет хорошо. И с погодой нам повезёт, и с посадочной площадкой тоже. Может быть и с полицией повезёт, если вы нас нужными бумагами снабдите… Снабдите же? А что потом? Если придётся ещё дальше лететь, то всё. Топливо закончится. Кто нас заправлять будет и на какие деньги? Наконец, даже если мы и найдём яхту, то какой от этого будет прок?

И тут же объяснил:

— Ну что мы сможем сверху разглядеть? Да почти ничего. Так что вылет на нашем самолёте отменяется. Тут что-то на поплавках нужно. То, что сможет на воду садиться. И, опять же, остаётся открытым вопрос с дозаправкой. Где заправляться?