Чтение онлайн

– Что?
– не понял Фридрих, - Как ты сказал?.. На мое счастье, раздался звонок в дверь, и мне не пришлось объяснять Фридриху значение слова "отпад". Для меня всегда это почти непосильная задача - растолковывать ему то или иное наше выраженьице и переводить его на удобоваримый язык. Поэтому последнее время при Фридрихе я опасаюсь пользоваться нашим уличным жаргоном. Это я только сейчас, на нервной почве, ухо завалил...

Вот, кстати, попробуй, объясни Фридриху, что это такое - "ухо завалил"! Себе дороже...

...Потом все друг

друга поздравляли с праздником и дарили подарки.

Этому подонку Мозеру Фридрих вручил объемистый конверт с "Вайнахтсгельд" - рождественскими деньгами.

Фолькмару фон Дейну - настоящий рисунок какого-то Дюрера, о котором я никогда и слыхом не слыхивал...

А Тане Кох Фридрих преподнес коробочку с такой сверкающей цацкой внутри, что когда Таня открыла коробочку, она чуть в обморок не упала!

Мне же Таня подарила красно-золотую жилетку с белой манишкой и таким же бантиком, как у Фридриха. Чуть поменьше.

– Ты что, Таня?
– тихо спросил я ее на Нашей Волне.
– У тебя совсем крыша поехала?! Я же никаких жилеток не ношу...

– Кыся, миленький... Ну, пожалуйста, надень жилеточку!
– вслух запричитала Таня.
– Только на сегодняшний вечер! Я так старалась... Пожалуйста, очень прошу тебя... Это сейчас ужасно модно! Все телевизионные модераторы, и мужчины, и женщины, теперь только в жилетках! Причем, в самых разных... Я помогу ее тебе надеть. Ну, пожалуйста, Кот!..

– Телевизионные модераторы, даже самые популярные и талантливые, далеко не образец хорошего вкуса, - заметил Фридрих.
– Но тебе, мой дорогой друг Кыся, эта жилетка действительно очень к лицу. Ты в ней так импозантен!..

Я и сломался. Таня была так красива, так элегантна в своем вечернем платье, а Фридрих посоветовал мне надеть жилет таким тоном, что я дал слабину и позволил напялить на себя жилетку вместе с манишкой и белым бантиком. Это было не Бог весть как удобно, но почти не стесняло движений. И я смирился.

– Я, пожалуй, пойду в гараж, приготовлю фейерверк?
– спокойно спросил Франц Мозер.

– Конечно, конечно! Я же для этого и просил вас заехать сюда на полчасика, - тут же согласился Фридрих.

А я с замирающим сердцем ждал телефонного звонка от Гельмута Хартманна, и внутри у меня все дребезжало от нервного напряга. И в тот момент, когда Мозер направился было к дверям, раздался звонок телефона!

Откуда-то я точно ЗНАЛ, что это звонит Гельмут.

Мало того, когда Фридрих взял телефонную трубку (заметьте, без "Громкой связи"!) я УСЛЫШАЛ не только то, что говорил Фридрих фон Тифенбах, но и то, что говорил ему Гельмут Хартманн с другого конца Грюнвальда. Вот ОНО, НАШЕ - КОТОВОЕ, НЕОБЪЯСНИМОЕ!!!

– Фридрих, добрый вечер! У меня опять не заводится мой проклятый "Мерседес", - сказал Гельмут.
– Нет ли у вас герра Мозера?

– Есть, - ответил Фридрих и жестом остановил уже уходящего Франца.

– Фридрих, будьте любезны, попросите герра Мозера заехать за нами на одной из ваших машин.

А может быть, он мне и поможет завести мой автомобиль? Он уже это несколько раз делал. Тогда вообще не будет никаких хлопот с возвращением домой ночью...

– Хорошо, Гельмут, - коротко ответил Фридрих, отключил телефон и сказал Мозеру: - У герра Хартманна опять проблемы с его "Мерседесом". Пожалуйста, Франц, возьмите машину и съездите за ними.

– А как же фейерверк?
– осторожно спросил Франц Мозер, и я почувствовал его внутреннее ликование - все шло так, как они с Хартманном и планировали!

– Ничего страшного. Я думаю, пока фрау Кох накрывает на стол, мы с профессором сумеем сами подготовить все ракеты к запуску. А так как сегодня навалило много снега, возьмите "Чероки", чтобы у вас самих не возникало никаких проблем по дороге.

– Слушаюсь, герр фон Тифенбах!
– и Мозер вышел из гостиной. Я тут же юркнул за ним. Лишь бы он не открывал ящик с ракетами! Лишь бы не лапал мешок "Русский сувенир"! Если же он это попробует сделать, я постараюсь ему как-нибудь помешать. Как - я понятия не имел, но надеялся, что в экстремальный момент мне это придет в голову...

Как я и ожидал, спустившись в гараж, Мозер тут же открыл ящик с ракетами, заглянул туда, увидел знакомый пластиковый пакет (недаром я после отъезда полиции еще полчаса корячился - снова запихивал туда пакет с лыжным ботинком!) и чтобы не дать Мозеру прикоснуться к нему и пощупать, на месте ли бомба-"Матрешка", я неожиданно перед самым носом Мозера, даже хлестнув его хвостом по лицу, вспрыгнул на крышу "Гранд-Чероки".

Мозер в испуге отпрянул от ящика, прикрыл его, и дрогнувшим голосом спросил меня:

– Тоже поедешь со мной, русская сволочь?

Но я сделал вид, что ничего не понял, и даже потерся брылями о плечо Мозера. Можете представить чего мне это стоило!..

И когда Мозер открыл дверцу "Чероки", я первым прыгнул в кабину. Там, у Хартманнов, я хоть смогу повлиять через Дженни на Монику - если она заартачится и не захочет ехать сама на "Чероки".

Но мне этого делать не пришлось.

Нужно было видеть, как Моника и Дженни обрадовались, увидев меня в красно-золотой жилетке и белой манишке с беленькой "бабочкой"!

Дженни от меня просто глаз не отрывала, а Моника тут же согласилась сесть за руль "Чероки" и вместе со мной и Дженни ехать прямо к отцу. И там подождать Гельмута с его капризным "Мерседесом" - герр Мозер утверждает, что починка займет всего минут двадцать, - а потом уже сесть всем вместе за праздничный стол!..

А пока Моника поможет Тане Кох накрыть на стол, а отцу - разобраться с фейерверком.

Один я видел, как переглянулись Хартманн и Мозер. И если до какого-то мгновения у меня, нет-нет, да и возникали сомнения - имею ли я право брать на себя Суд на этими двумя Негодяйцами - то после того, как я еще перехватил их взгляд, которыми они проводили нас, у меня отпали все сомнения...