Чтение онлайн

– - Еще короче!

– - Пожалуйста! Франц Мозер и Гельмут Хартманн сговорились взорвать Фридриха фон Тифенбаха.

– - Что-о-о?!!
– - мне показалось, что я ослышался.

– - Они сговорились взорвать Фридриха, -- повторила Дженни.
– - Старик обожает новогодние фейерверки, и у него в гараже огромные запасы всяких ракет, хлопушек, петард... Мозер сам привозил ему эти штуки из магазина. Так что все подумают, что Фридрих собственноручно взорвал себя от неосторожного обращения с этими новогодними радостями идиотов!

– - Тэк-с, -- сказал

я.
– - И как же это они собираются сделать?

– - А очень просто, -- легко ответили Дженни, словно речь шла о предстоящей прогулке.
– - Наш засранец еще в Петербурге очень скрытно контактировал со своими русскими партнерами по бизнесу и был в дико нервном состоянии из-за отправки какого-то груза в Германию. Именно тогда он устроил этот хай в "Астории" по поводу той зажигалки от "Картье". Помнишь, я тебе еще на корабле рассказывала?..

– - Помню, помню, давай дальше!

– - У этих же русских партнеров он приобрел большую деревянную куклу "Матрешку", которую у нас в Германии называют почему-то "Бабушка"... Причем эта "Бабушка" была с лицом вашего призидента. Так вот внутри этой куклы -жуткой силы взрывающееся вещество с малюсеньким радиоприемником. И отдельно от куклы он получил небольшой пультик, вроде радиотелефона. Это и есть дистанционное взрывное устройство с радиусом действия свыше пяти километров! Я сама слышала, когда его инструктировали русские.

– - Значит, если мы с тобой здесь, в "Тантрисе", нажмем кнопочку, то в Английском парке может взлететь на воздух Китайская башня?

– - Запросто!
– - сказала Дженни.

– - Но зачем, зачем все это?! Не проще ли развестись ему с Моникой и жениться на этой курве, -- дочке Мозера?! Почему нужно обязательно убивать Фридриха?!
– - в отчаянии простонал я.

– - Ну, Мартынчик... Ну, как же ты не понимаешь?
– - поразилась Дженни и посмотрела на меня как на дефективного.
– - А наследство? Все эти картины, разные безделухи, которые Фридрих покупает на всех аукционах мира за какие-то сумасшедшие деньги?! А его родовой замок на Ригзее под Мурнау, прямо на берегу озера?! В котором он, кстати, сделал бесплатный музей для всех желающих, чего даже я понять не могу!.. Он там и служащих всех оплачивает, и замок, построенный восемьсот лет тому назад, выглядит у него как новенький... Да, в конце концов, ваш дом в Грюнвальде, где ты сейчас живешь -- это же все входит в наследство. А все вместе -- это десятки и сотни миллионов марок!..

– - Но в случае смерти Фридриха это же все будет передано Монике!
– тихонько взъярился я, чтобы не пугать всех сидящих над нами.

– - А Моника умрет от разрыва сердца на похоронах Фридриха, -- спокойно сказала Дженни.
– - Это у них уже все продумано и подготовлено. И выглядеть это должно совершенно оправданно -- дочь не перенесла смерти отца. И все наследство получит Гельмут!

Я почувствовал, что эту фразу Дженни повторила с чужого голоса и тут же спросил ее, слегка обнажив клыки от злости:

– - От кого ты это слышала? Откуда ты все это знаешь?!

– - С тех

пор, как у Гельмута сорвался последний бизнес с русскими -кажется по дороге из Петербурга в Мюнхен пропал ужасно ценный груз, за доставку которого практически нес ответственность наш Гельмут, -- у Франца Мозера и Гельмута только и разговоров про то, как заполучить все наследство Фридриха и Моники. А совсем недавно они написали завещания друг для друга.

– - Кто?
– - не понял я.
– - Гельмут и Мозер?

– - Мартынчик! Ну, при чем тут Мозер?! Гельмут написал завещание в пользу Моники, а Моника подписала завещание в пользу Гельмута. У нас так всегда делается...

– - Конечно, это была идея Гельмута?
– - спросил я.

– - Конечно!
– - подтвердила Дженни.
– - И насколько я поняла -- все, что останется от Фридриха и Моники, все будет разделено на две равные части -Гельмуту и Мозеру с дочкой. Как бы то ни было, но они все станут невероятно богаты!

Я так и присел на хвост!

Ах, не зря я сегодня утром в кабинете у Фридриха почувствовал... Или ощутил?.. Или увидел?.. Пожалуй, и то, и другое, и третье. Я -- своим НЕОБЪЯСНИМО-КОТОВЫМ ПРЕДВИДЕНИЕМ, что ли, и ОЩУТИЛ, и УВИДЕЛ, и ПОЧУВСТВОВАЛ чью-то ТЕНЬ за спиной Франца Мозера! Ах, не зря мне причудилась ЭТА ТЕНЬ!

И вдруг будто молния пронзила мне мозг!

Вот когда у меня встала шерсть на загривке и во всю забарабанил кончик хвоста по полу!

"Стоп! Стоп!!! Стоп!!!" сказал я сам себе и срывающимся от волнения голосом стал умолять Дженни:

– - Солнышко мое!.. Деточка любимая... Девочка моя ненаглядная! Ради всего святого, Дженни, пупсинька, вспомни, пожалуйста, когда твой Хартманн узнал о том, что тот груз, за который он должен был нести ответственность, исчез?

– - Ну, Мартынчик... Это было так давно! Очень мне нужно помнить про дела этого паршивца и хама!
– - капризно и легковесно отмахнулась Дженни.

Наверное, уважающему себя Коту такие штуки делать непозволительно. Но у меня просто не было другого выхода! Я моментально придавил Дженни к полу двумя лапами, не скрою, изрядно выпустив когти, навалился на нее и прошипел в самое ее Собачье ухо:

– - Если ты, сучка Грюнвальдская, не вспомнишь то, о чем я тебя спрашиваю, то я в одну секунду перекушу твою тощенькую шейку, и первым трупом во всей вашей фамильной истории окажешься ты! Ясно тебе, дура!?

Дженни испугалась и заплакала. Жалко ее было -- сердце разрывалось! Но, повторяю, у меня не было другого выхода.

И снова приподнялась скатерть, и к нам заглянул Фридрих. Все-таки, интуиция у него развита безукоризненно! Любой старый Кот может позавидовать!

Я тут же сделал вид, будто трахаю Дженни. А что мне оставалось делать? Тем более, поза уже почти соответствовала...

Фридрих удивленно и уважительно сделал брови домиком, пробормотал почему-то по-французски "Миль пардон...", опустил скатерть и вернулся наверх -- в круг родных, друзей и врага.

– - Ну?!
– - я наложил свои клыки на шею Дженни.