Квинтэссенция

Farrar Straus Giroux Books for Young Readers, импринт Macmillan Children’s Publishing Group, LLC.

Опубликовано по договоренности с Pippin Properties, Inc. через Rights People, London и агентство «Ван Лир».

Мы просим наших юных читателей и их родителей помнить, что все события и персонажи вымышлены и являются плодом фантазии автора.

Издательство рекомендует не повторять описанное в реальной жизни и не использовать сюжет как руководство к действию.

QUINTESSENCE

Text copyright

Jacket illustration © 2020 by Matt Rockefeller

Jacket design © by Elizabeth H. Clark

В самом центре городка Фор-Пойнтс [1] стоял магазин под названием «Пятый угол».

Да, «Пятый угол» был магазином, но в нем ни разу никому не продали ни единой вещи. Он занимал маленькое квадратное кирпичное здание, втиснутое между кофейней и прачечной, из-за чего воздух вокруг него всегда пах смесью чего-то едко-сладкого.

На каждой из четырех стен здания располагались витрины с настолько грязными, замызганными и заляпанными стеклянными панелями, что невозможно было разглядеть выставленные на них товары. А рядом с каждой витриной находилась дверь.

И над каждой дверью висела деревянная табличка, надпись на которой когда-то блестела позолотой, но теперь потускнела и стерлась. Каждая табличка гласила:

«Пятый угол»

И

«Обслуживание только по предварительной записи»

О том, как записаться, на табличке сказано не было. О том, что продавалось в магазине и кто был его владельцем, – тоже. И этого не знал почти никто в Фор-Пойнтсе, потому что жители городка практически никогда не заходили внутрь «Пятого угла».

Зато многие бывали над ним.

Потому что из крыши «Пятого угла» поднимался вращающийся, длинный и тонкий железный шпиль цвета полуночного неба. Он возвышался над другими магазинами и всем городом, образуя на конце, словно распустившийся цветок, платформу в виде звезды.

И от каждого из четырех углов здания отходили устойчиво и твердо приваренные к крыше лестницы. На их перекладинах на уровне глаз была выгравирована надпись:

Поднимайтесь наверх, душечки.

Смотрите на свет в небесах.

Взращивайте Свет внутри себя.

А внутри «Пятого угла» находился тот, кто все это время наблюдал и ждал тех избранных, кто придет, увидит и взрастит этот Свет.

Если бы флаер не прилип к входной двери школы, Альма Лукас ни за что бы его не заметила, ведь она спешила.

А спешила Альма потому, что наступил конец учебного дня. Скоро должен был прозвенеть звонок, а затем коридор наполнился бы толпой школьников.

Почти каждый раз это случалось с ней именно здесь, в коридорах, заполненных толпой школьников.

И меньше всего Альме хотелось, чтобы это снова произошло.

А еще она казалась рассеянной, даже больше чем обычно. Все потому, что вчера после ужина у нее состоялась беседа с родителями. И Альма весь день прокручивала сказанное у себя в голове.

Снова и снова, снова и снова.

Беседа прошла следующим образом.

– Итак, Альма, – начал ее отец, сплетая пальцы: он так делал всегда, перед тем как сказать что-то важное. – Давай-ка проверим, как идут дела. Прошло уже три месяца с нашего переезда и больше двух с последнего случая. Как, на твой взгляд, ты акклиматизируешься в Фор-Пойнтсе?

Не отрывая взгляда от макарон, к которым она едва притронулась, Альма представила себя на просторах покрытой снегом тундры в одном купальнике. Примерно так она акклиматизировалась. Как будто на улице был минус миллион градусов, а она оделась, словно собиралась на вечеринку у бассейна.

Но Альма не хотела говорить это своему отцу, как и рассказывать ему правду. Она знала, что правда приведет лишь к новой беседе о том, чего нельзя было исправить.

– Альма? – позвал ее отец. – Ты слушаешь?

– Да, – ответила Альма. – И мне кажется, что я очень хорошо акклиматизируюсь. Погода мне нравится. Все в порядке. По крайней мере, я так думаю.

До сих пор она говорила без улыбки, но в этот момент решила улыбнуться. Ощущения были странные – как будто она надела на лицо очень тугую и тесную маску.

– Рад это слышать. Уверен, ты понимаешь, почему мы с мамой обеспокоены.

– Понимаю, – сказала Альма. – Правда понимаю. Любой забеспокоился бы на вашем месте. Но вам не стоит волноваться.