Чтение онлайн

Не смогла – о поясе верности узнала уже после заточения в крепость, а Саиф предусмотрительно укрылся в дальнем шатре.

Зато подъехал к стене Кирон, в доспехах, но без шлема (улыбка шире лица), и на кончике копья подал мне длинный список лиц, которые были бы совсем не против получить ключи от замечательного приза.

Только и оставалось, что ехидно улыбнуться в ответ и запустить в него с маленькой катапульты, стоявшей на стене, охапку розовых бутонов – это были наши оборонительные средства.

Не я успела отбиться

от остроумного Кирона, как к развлечению подключилась не менее остроумная Ангоя:

– Дай поносить!

– Дарю насовсем! – мрачно отозвалась я. – Вместе со списком.

– Да у меня таких с полдюжины… – прощебетала Ангоя. – Это же последний писк моды.

– Ты тратишь средства на железные трусы? – изумилась я.

– Почему сразу «тратишь»?! – возмутилась Ангоя. – Дарят.

– Не поняла, – честно призналась я.

– А что тут непонятного? Кавалер тебе этот пояс дарит, ты с благодарностью принимаешь. Надеваешь. Другой кавалер преподносит – тоже самое.

– И не тяжело шесть штук сразу носить?

– Ой, ну что с тобой? Дарят – и пусть дарят. Главное, на свидание нужный пояс надевать, не перепутать, какой от кого. И все счастливы.

– А ключи?

– Гномы продают специальные отмычки. Можно любой пояс вскрыть. Очень ходовой товар.

– Это хорошо. Времена нынче настолько романтические, что, вам, прекрасным и верным дамам, и нам, чистым непорочным девам, похоже, без отмычек не обойтись, – подытожила я.

– Да что с тобой сегодня? – не на шутку встревожилась Ангоя. – Ты словно всерьёз ко всему происходящему относишься?

– Вот что-то не могу сегодня веселиться… – вздохнула я.

– Да ты посмотри, сколько народу кругом – и все нам завидуют! – воскликнула Ангоя. – Наш турнир собрал пол-Тавлеи! А что будет, когда начнутся бои? Выкинь всё грустное из головы – сегодня день Ориона!

Зрителей было действительно много. Вокруг леса и крепости громадной крутой спиралью уходили в небеса трибуны, и те, кто сидел наверху, могли прекрасно видеть всё, что творится и за крепостными стенами, и на лесных тропинках.

Ещё солнце не взошло, белые нимфеи не успели уступить место розовым лотосам в тавлейских болотах, а все уже были на местах.

Мы сидели в высоких, затененных сверху навесами, креслах. Со стены тоже было всё прекрасно видно, как и со зрительских трибун.

По волшебному лесу носился, пуская пар из ноздрей, страшный зверь – дикий тур. Был он до странности похож на геральдического быка Тауридов. Только без крыльев. Под сине-фиолетовой кожей переливались тугие мышцы, а рога у основания были толще мужского бедра.

Вопреки всем законам, царящим в наших мирах, тур был плотоядным и питался исключительно рыцарями, их конями и прекрасными девами. Вдовушек же, оруженосцев и их осликов есть отказывался наотрез, даже сдобренных пряным белым соусом.

У тура была лёжка неподалеку от одной из троп, там он отдыхал в ожидании трапезы.

На

другой тропе странствующего рыцаря ждали оборотни, громадные белые волки, мирно дремлющие под седыми елями. Изредка кто-нибудь из них настораживал уши и приоткрывал мерцающие, как присыпанные пеплом угли, глаза, но, убедившись, что пока лес пуст, снова засыпал.

Третью дорожку пересекал хвост, аккуратно присыпанный лесной трухой. И горе тому, чей конь наступал на него копытом! Хвост принадлежал болотному прыгуну, существу, похожему на гигантскую лягушку, украшенную парой кожистых, как у летучей мыши, крыльев, и усеянной острыми зубками пастью. В вопросах диеты он был так же неоригинален, как и его соседи.

Если бы Ориону дали на турнир не день, а хотя бы месяц – лес бы кишел всякими тварями, а так пришлось наступить на горло песне и ограничится тремя, чтобы странствующие рыцари успели пересечь лес и вступить в схватку с защитниками крепости.

Все напряжённо ждали первого участника.

Зрители на трибунах делали ставки, кто это будет. Больше всего ставили на Тауридов – неужели потерпят, чтобы явный намёк на их созвездие бегал по лесу, подставляясь под копья?

Но странствующие рыцари были тоже не пальцем деланы и к волшебному лесу прибыли все, как один, инкогнито. Ни одного внятного герба не было ни на щитах, ни на попонах коней. Сплошные аллегории.

Впрочем, это сделало зрелище ещё более захватывающим.

Первый смельчак подъехал к раскидистому древу и с первым лучом солнца ударил копьём в красный щит, объявляя тем всему миру, что желает спасти даму из лап злодея-похитителя.

Чем ярче разгорался солнечный свет, тем бледнее становились огоньки, заключённые в чёрный морион крепостных стен. Зато заблистала броня на рыцарях-защитниках.

Облаченный в глухую попону, со стальным шипастым налобником на голове, конь рыцаря, бросившего вызов, сделал первый шаг по уводящей в лес тропинке. За рыцарем двинулся и оруженосец.

Они пробирались по волшебным кущам, и ветви деревьев, свисающие над тропой, нежно касались ярко-алых перьев на плюмаже золочёного шлема рыцаря. Накидка, покрывающая доспехи, была расшита зелёным и лазоревым. Копыта коня оставляли в песке тропы чёткие следы, а сам конь, укрытый длинной попоной, словно не шёл, а плыл среди зеленых зарослей.

Рыцарь подъехал к первой развилке и после секундного замешательства тронул коня, направляя его на правое ответвление.

Заслышав его, неторопливо вставали, потягивались белые звери. И лёгко, словно бестелесные призраки, выскальзывали из-под елей. Их лапы на лесном ковре следов не оставляли. Быстрые белые тени перерезали тропу впереди и позади всадников.

А потом кинулись все разом, со всех сторон. В прыжке белые волки оборачивались людьми, необычайно гибкими и быстрыми, одетыми в развевающиеся белые одежды, туго перетянутые красными поясами.