Кутузов
Шрифт:
Было два часа пополудни, когда верховный визирь Ахмет-паша, видя поражение отборной анатолийской конницы, ударной силы своей армии, решил прекратить сражение. Его войска оставили занимаемые позиции и отступили в укрепленный походный лагерь, ожидая там нападения противника.
Тогда Кутузов двинул вперед весь свой боевой порядок, все три боевые линии. Турецкие войска преследовались, неся от «стрелков и пушечных выстрелов» большие потери. Атакующие русские каре дошли до брошенных вражеских лагерных укреплений и остановились. Только кавалерия продолжала преследовать войска Ахмет-паши еще 10 верст. После этого главнокомандующий, несмотря на просьбы генералов позволить
Ожесточенное Рущукское сражение, продолжавшееся около 12 часов, кончилось полным поражением турецкой армии, несмотря на то что верховный визирь обладал четырехкратным превосходством в численности войск, а в коннице — подавляющим.
Потери турок, по данным пленных и «выходцев» — бежавших из султанской армии бывших запорожцев, достигали 4000 убитыми и ранеными. Урон победителей не превышал 500 человек. В качестве трофеев было взято 13 знамен и много других военных знаков — санджаков и байраков. Верховному визирю удалось спасти свою артиллерию, прикрыв ее при отступлении всей массой турецкой конницы.
В приказе по Молдавской армии, отданном по случаю победы в полевом сражении под Рущуком, генерал от инфантерии М.И. Голенищев-Кутузов, объявляя благодарность войскам, писал: «…Русские воины… твердостию своею не уступили нигде ничем неприятелю и те части войск, которые “он” во время самого жаркого сражения близко видеть мог, во всех тех видел дух русских и победу уже написанную на их лицах.
22-е число июня (4 июля) пребудет навсегда памятником того, что возможно малому числу, оживленному послушанием и геройством противу бесчисленных толп, прогнать неприятеля».
Сражение под Рущуком было первым крупным полевым сражением за пять лет войны. Русский полководец в высшей степени продуманно и предусмотрительно подготовил к нему свои войска и, несмотря на огромное неравенство в силах, сумел добиться блестящей победы. Твердость пехотных каре, огневое искусство артиллеристов, меткость огня егерей, чьи ружья стреляли всего на 200 шагов, и храбрость конников обеспечили полную победу русского оружия.
За победу, одержанную над султанской армией, Михаил Илларионович был награжден миниатюрным портретом императора Александра I, носившимся среди орденов. Высоких наград удостоились и другие главные действующие лица Рущукской виктории. Граф Ланжерон был произведен в полные генералы — в чин генерала от инфантерии. Генерал-лейтенант Эссен получил орден Святого Александра Невского.
В императорском рескрипте генералу от инфантерии М.И. Голенищеву-Кутузову по поводу его награждения говорилось: «Одержанная вами над верховным визирем победа в 22-й день июня покрыла Вас новою славою. Большое превосходство сил неприятельских Вас не остановило… пятнадцать тысяч храбрых разбили шестидесятитысячные турецкие толпы… В память сего знаменитого подвига и в знак благодарности Отечества я возлагаю на вас портрет мой…»
На следующий день после Рущукского сражения Михаил Илларионович сообщал жене в письме: «22-го, то есть вчерась, Бог всемогущий даровал мне победу. Я выиграл баталию над визирем, который был, конечно, в шестидесяти тысячах… Слава Богу, здоров, но усталость такая, что едва могу держать перо. Я весьма доволен генералами и любовью солдат. Дрались на всех пунктах пять часов и везде хорошо…»
Полководец не ошибался в своем высоком авторитете среди офицерского корпуса русской армии, в любви к нему простых солдат. В этом отношении М.И. Голенищев-Кутузов был схож с генералиссимусом A.B. Суворовым-Рымникским, за которым войска
Личная храбрость полководца поражала очевидцев. Один из участников той русско-турецкой войны К.Я. Булгаков так пишет о том, как держал себя главнокомандующий в день Рущукского сражения: «Старик наш лихой: вообрази себе, мы стояли более получаса против двух пушек, которые в нас стреляли ядрами, узнав его (то есть М.И. Голенищева-Кутузова. — А. Ш.). Ядра падали около нас в нескольких шагах, а он говорит: “Это любезность моего старого друга визиря; что же, хорошо, я отсюда не удалюсь, пока она не будет исчерпана”».
Армия великого визиря Ахмет-паши — главная действующая сила Блистательной Порты в войне против России — хотя и понесла большие потери в деле под Рущуком, но не была разгромлена. Полководец султана, проиграв сражение в поле, отступил в свой базовый лагерь между селениями Писанцы и Кадыкла. Он надеялся здесь отомстить русским за свою крупную военную неудачу, ожидая, что, увлеченные победой, они атакуют побежденных в их укрепленном лагере.
Ближайшие помощники русского главнокомандующего настаивали на продолжении наступления на юг. Однако Кутузов не стал подвергать слишком большому риску свою армию при наступлении на противника, обладавшего четырехкратным превосходством в силах и засевшего в укрепленном лагере.
«Если пойдем за турками, — отвечал М.И. Голенищев-Кутузов своим генералам, окрыленным одержанной победой, — то, вероятно, достигнем Шумлы, но потом что станем делать! Надобно будет возвратиться, как и в прошлом году, и визирь объявил бы себя победителем. Гораздо лучше ободрить моего друга Ахмет-бея, и он опять придет к нам».
Главнокомандующий Молдавской армией не принадлежал к числу увлекающихся полководцев. Он холодно взвешивал сложившуюся ситуацию и рассчитывал, что сам может привлечь к себе неприятеля, дезориентировав его своими последующими действиями. После рущукской победы Кутузов предпринял такие шаги, что многие в те дни обвиняли его в нерешительности и даже трусости.
Русский полководец сумел просчитать дальнейший ход войны. Рущук оставался единственной крепостью, которую русские удерживали на правом берегу Дуная. Оборона ее была невыгодна ни в стратегическом, ни в тактическом отношении. Она сковывала значительную часть действующих войск, ослабляя и без того малые для большой войны силы Молдавской армии. Получалось так, как писал главнокомандующий в одном из писем, «как будто бы “он” был здесь только для Рущука».
27 июня М.И. Голенищев-Кутузов принимает решение, ставшее полной неожиданностью не только для верховного визиря Ахмет-паши, но и для русского генералитета: оставить крепость Рущук, выведя из нее «жителей, артиллерию, снаряды, подорвав некоторые места цитадели», и перейти на левый берег Дуная. И это после только что блестяще одержанной победы над главной турецкой армией!
Такое известие поразило и турецкую армию (продолжавшую спешно укреплять свой лагерь, днем и ночью ведя земляные работы), и ее командование. Русские бросают Рущукскую крепость, за обладание которой было пролито столько крови, и уходят назад, на левый берег Дуная? Теперь у Ахмет-паши и султанских военачальников уже не было сомнений в том, что Рущукское сражение закончилось их победой над «неверными».
Не только в Стамбуле, но и в далеком от Балкан Париже отступление русской армии за Дунай вызвало ликование. Верховный визирь за Рущук был щедро награжден султаном. Ахмет-паша известил его о решительной победе, не замедлив вступить во главе своей армии в опустевшую Рущукскую крепость.