Чтение онлайн

Формулярный список великого русского полководца Кутузова-Смоленского подтверждает его личное участие в деле при реке Ларге. Документы свидетельствуют о нескольких боевых эпизодах, в которых дивизионный квартирмейстер принял самое деятельное, «примерное» участие.

Первый из них относится к ожесточенной стычке между русскими войсками и крымско-татарской конницей 5 июля, накануне генерального сражения: «В 3 часа пополудни наездники устремились на правый фланг корпуса Боура. Боур приказал подполковникам Анжели и Елчанинову атаковать фронт неприятельский 12-ю эскадронами, что и исполнено было наилучшим образом, и неприятель был рассыпан.

Однако,

собрав свежие силы, возобновил он нападение, стараясь пробиться во фланг эскадронов подполковника Елчанинова. На помощь подполковникам Анжели и Елчанинову откомандирован от Боура Голенищев-Кутузов с двумя ротами легких войск. Сей чиновник и здесь показал удивительную храбрость, стояв долго и неподвижно сомкнутым строем против сильного огня неприятельского, и отбивался с желаемым успехом одною беспримерною пальбою, а при наступлении неприятельских наездников устремлялся на них сам с своею командою и всегда отгонял их от фронта.

Во время сего действия неприятель потерял множество людей, и лучшие его наездники все почти пали, неприятель вынужден был ретироваться».

Капитан Кутузов в ожесточенной схватке русских войск с крымской конницей во второй половине дня 5 июля стал одной из главных действующих фигур. В ходе боевого столкновения корпус Боура оказался в трудном положении, так как его каре оказалось окруженным с фронта и обоих флангов многотысячной вражеской конницей. Чтобы не допустить больше ее фронтальных атак, Боур выслал вперед бригаду генерал-майора Вейсмана. Та ружейным и пушечным огнем заставила неприятеля сперва отступить на дальность орудийного выстрела, а затем спуститься с возвышенности в долину реки Ларги, к своему укрепленному лагерю.

Дивизионный квартирмейстер в капитанском чине участвовал и в штурме неприятельского укрепленного лагеря 7 июля:

«…При атаке ретраншементов противника гренадеры под командой Голенищева-Кутузова с удивительною храбростию устремились на гору, чего неприятель не ожидая, тотчас ударился в бегство».

Бежавший с берегов Ларги неприятель вновь собрался с силами близ берегов Дуная. Обеспокоенный П.А. Румянцев выслал 8 июля вперед авангардный корпус Ф.В. Боура. Корпусные отряды, в составе которых был и обер-квартирмейстер М.И. Голенищев-Кутузов, смогли прояснить обстановку.

Разведка показала, что султанская армия разделилась на две части: турецкие войска отступили вниз по левому берегу реки Кагул, а крымская конница степью ушла в сторону крепостей Измаил и Килия. Однако своей боеспособности от этого неприятель не потерял. Хан же мог быстро прийти на соединение с турками.

Поражение при Ларге не поколебало уверенности верховного визиря Халил-бея в своих силах. Он значительно превосходил русских по численности войск. Султанский полководец насчитывал под своим командованием 50 тысяч отборной пехоты, главным образом янычар, 100 тысяч конницы и 350 разнокалиберных орудий. Крымский хан имел под рукой 80 тысяч легкой конницы, находясь от турецких войск всего в 20 верстах.

Халил-бей тоже вел разведку противника и был весьма рад, узнав о малочисленности русских. Он решил сам атаковать их и разгромить в новом полевом сражении. Крымскому хану поручалось нанести сильный удар в тыл русской армии. Обо всем этом главнокомандующему в ночь на 13 июля сообщил командир авангардного корпуса, имея на руках довольно точные разведывательные данные.

Георгиевский кавалер генерал-аншеф П.А. Румянцев

двинул армию вперед, и 17 июля ее главные силы соединились с авангардным корпусом, усиленным войсками Н.В. Репнина. Русская армия сосредоточилась в 8 верстах от неприятеля. Началось взаимное наблюдение друг за другом. Верховный визирь стал разбивать походный лагерь вблизи устья степной речки Кагул у села Гречани в 7 верстах от русского стана.

Захваченные пленные показали: верховный визирь Халил-бей и крымский хан намерены произвести совместную атаку русской армии 21 июля. Это подтверждалось и визуальным наблюдением за действиями неприятеля.

Ситуация складывалась непростой. Румянцев, как опытный и решительный полководец, чтобы упредить удар верховного визиря, решил сам напасть на турецкие войска до того, как конница крымского хана успеет совершить стремительный набег на армейские тылы.

Румянцева не остановила в таком решении даже малочисленность русских войск: под ружьем у него осталось всего 17 тысяч человек. Для защиты обоза армии от нападения легкоконных крымских татар пришлось выделить 6 тысяч человек под командованием князя Волконского.

Сражение вновь началось перед рассветом. Русская армия, выстроенная в три огромных дивизионных каре с приданной дивизиям артиллерией, в пятом часу утра 21 июля двинулась к турецким укреплениям. Там быстро подготовились к отражению атаки русских войск. Дальнейшие действия Халил-бея показали, что и он был преисполнен желания разгромить противника.

Верховный визирь не стал ожидать атаки лагеря и направил вперед на нападающих свою многочисленную конницу, которой, казалось, не было ни конца ни края. Однако русские сумели подготовиться к ее встрече раньше, чем она успела нанести удар. В центре перед фронтом каре генерал-аншефа Олица развернулись батареи генерал-майора Мелиссино. Сосредоточенным картечным огнем они отбили массированную атаку вражеской конницы и в центре, и на флангах. Затем артиллерийский огонь обрушился на сам турецкий лагерь. Стоящая в нем султанская пехота пришла в большое замешательство.

Отбив натиск турецкой конницы, русские каре в восьмом часу утра двинулись на штурм вражеских укреплений. Тем временем верховный визирь сумел восстановить порядок в лагере, выслав оттуда для контратаки 10 тысяч янычар. Они обрушились на дивизию Племянникова и едва не добились успеха благодаря своему численному превосходству.

Отборная султанская пехота своей массой смяла боевые порядки Астраханского пехотного полка и разорвала каре Муромского, Бутырского и 4-го гренадерского полков. Солдаты, смешавшись с янычарами, отчаянно дрались с более многочисленным неприятелем. Наступил критический момент генеральной баталии на реке Кагул.

В решающий момент рукопашной схватки личный пример генерал-аншефа П.А. Румянцева, бросившегося в сечу, и его «Стой, ребята!» спасли положение. Русские пехотинцы дружно ударили в штыки и быстро восстановили прежний строй. Началось повальное истребление толп контратаковавших янычар. Одновременно русские каре неудержимо надвигались на лагерь султанской армии.

Сражение на реке Кагул завершилось разгромом турецкой армии. К восьми часам утра с поля брани бежал верховный визирь, равно как и его огромное войско. Победителям достался неприятельский лагерь: 140 пушек, тысячи походных палаток, множество верблюдов, скота, разной посуды, фур с припасами и даже денежная казна полководца Блистательной Порты.