Чтение онлайн

«Любовница бежала!»

Но Бьянка не сдавалась. Ока написала много писем своему отцу в Венецию и кардиналу Фердинанду в Рим. Они были весьма почтительны и наполнены тонким лукавством. Кардинал довольно часто пользовался ее посредничеством в своих контактах с герцогом. Его бурная жизнь обходилась в неимоверные суммы, а брат был очень скупым. И Бьянке постоянно удавалось повышать ставки... Таким образом, она все сильнее привязывала к себе кардинала.

Повелитель тоже получал письма от Бьянки. В них она была все такой же покорной, влюбленной, отрешенной... Этими изощренными изъявлениями чувств она еще

больше приводила в замешательство и так колеблющегося герцога. Он вскоре проклял свое путешествие.

В это время Бьянка стала посылать гулять по улицам города в сопровождении монаха богато разодетого маленького Антонио. И хотя народ добродушно посмеивался, глядя на странную пару, Бьянка не пожелала отменить эти прогулки. У нее был план, он мог не удаться, и тогда она будет изгнана. Но он же мог все изменить...

Великий герцог вернулся во Флоренцию. В тот же вечер он появился у своей возлюбленной. Бьянка все рассчитала заранее и хорошо подготовилась. Поддерживаемая монахом, Бьянка так эмоционально рассказала ему обо всех последних неприятностях, что он был растерян и потрясен и тотчас приказал перевести Бьянку и ее свиту в ...Питти.

Новая выходка Великого герцога вызвала еще более сильную вспышку народного гнева. Франческо едва обратил на это внимание и вскоре обвенчался с Бьянкой. Но и после этого у нее хватило ума, чтобы не возомнить лишнего.

Роль тайной супруги не очень подходила ей. Да к обстановка в Питти ей мало нравилась. Там, снаружи, на улицах – враждебный ей народ, а за пределами Флоренции – такая же враждебная знать: она везде была чужой... Соседние властители во всеуслышание осуждали «авантюристку» в Питти. Римский кардинал, правда, ничего не возразил против их обручения. Несомненно, он по достоинству оценил ее: такая необыкновенная женщина. Да и положение любовницы было значительно опаснее, чем положение законной супруги. Ведь супружеская связь его брата Франческо с донной Бьянкой могла быть расценена так же, как прежде связь его отца с Мартелли.

Франческо был уязвлен и оскорблен враждебным отношением народа и знати к Бьянке и согласился с планом, который она ему предложила. Ход подготовленный и обдуманный. Она решила послать в Венецию тосканских дворян Сфорца и официально объявить Сенату о своем замужестве. В то же время, и здесь ясно проявился ее прямо-таки мужской склад ума, она хотела просить Сенат признать ее «Дочерью республики». С этим титулом она могла возвыситься над всеми итальянскими принцессами, так как становилась в ряды высшей знати!

И ее план удался. Личное послание Великого герцога и Бьянки венецианскому Сенату стало шедевром мужского ума и женской хитрости. Ведь все можно было превозмочь посредством высокого авторитета венецианского Сената. Личное послание венецианского дожа гласило:

«Из письма Вашей Светлости и исходя из того, что нам устно изложил синьор Марио Сфорца, Ваш посланник, мы узнали, что Вы изволили выбрать супругой происходящую из одного из самых знатных патрицианских родов Бьянку Капелло, оценив ее превосходные качества и доставив тем самым удовольствие народу Венеции.

Мы очень рады приветствовать Ваше посольство и благодарим Вашу Светлость за то, что Вы ясно проявили преданность и добрую золю по отношению к нашей Республике, выбрав супругу из одной из наших лучших

патрицианских семей. Мы также выразили нашу радость Вашим посланникам и сделали все от нас зависящее. С огромным удовольствием объявляем это всему нашему городу. Этот союз навсегда останется величественным памятником для наших потомков. С радостью и с согласия нашего Совета признаем Ее Светлость Бьянку Капелло, Великую герцогиню Тосканскую, «Дочерью Венецианской республики».

Делаем мы это в первую очередь для того, чтобы доказать Великому герцогу, ее супругу, которого мы любим, как нашего сына, наши беспредельные дружеские чувства за многочисленные доказательства ею доброй воли по отношению к нашей Республике. Кроме того, мы хотим показать возлюбленной дочери, как нам приятно ее возвышение.

И для всеобщего сведения мы составили эту грамоту и скрепили ее нашей золотой печатью».

Генерал Mapио Сфорца передал переполненной счастьем великогерцогской чете в Питти этот бесценный документ. Бьянка была у цели! Со своей знаменитой усмешкой она перечитывала изъявления преданности венецианского дожа. Само почтение, он прямо-таки превозносил ее! Великий герцог был потрясен... Ведь Сенат Венеции никогда бы не оказал такой милости любовнице...

Во время наступивших праздников по случаю коронации народу Флоренции было показано так много представлений, что даже сплетни были забыты. Улицы города сами стали похожи на праздничные залы. Роскошь не знала пределов. Пробудилось стремление к прекрасному, свойственное всему Ренессансу. Итальянские властители не могли ничего возразить против коронации Бьянки. Могущественная Венецианская республика присвоила ей наивысший титул. Отцу и сыну Капелло был присвоен титул рыцарей «Золотой Звезды».

И все это было делом рук умной женщины. Только ее железной воле, ее хитрости, ее гибкости в щекотливых дипломатических отношениях, ее безграничному терпению можно было приписать весь этот огромный успех, этот благополучный конец. Все те, кто еще совсем недавно напрямую злословил в ее адрес, теперь должны были низко кланяться Великой герцогине Тосканской. В дни коронации произошла помолвка ее дочери Пеллегрины с графом Бентивольо. Тот же самый епископ Аквилен, который ранее в Высшем Совете Венеции зачитывал приговор беглецам, теперь благословил новую супружескую чету и короновал Бьянку. В эти действительно счастливые дни наивысшего личного триумфа Бьянка показывалась в расцвете своей зрелой красоты. Она была невозмутима даже тогда, когда узнала, что число ее врагов увеличилось.

Не обошлось без горького осадка... Кардинал Фердинанд прислал на коронацию всего лишь двух придворных своей свиты. Сам он прибыть не пожелал! Франческо был оскорблен такой бестактностью. Бьянка же не была настолько обидчивой. На ее пути к Питти осталось много жертв. Было бы малодушием скрывать это от самой себя. Однако Бьянка никогда не позволяла себе сожалеть о содеянном.

Вскоре она протянула руку дружбы дочерям умершей Великой герцогини. Она безмерно баловала их. Это вполне согласовывалось с ее планами и не имело никакого отношения к «движениям души». Герцог был глубоко тронут проявлением ее доброты. Он с удовольствием выдал бы старшую замуж. Однако выбранный для этой роли дон Винченцо Мантуанский отнесся к предложению весьма сдержанно.