Чтение онлайн

Тем не менее в качестве главнокомандующего он не добился никаких успехов ни в битвах с турками, ни в битвах со шведами. У него не было способных генералов. Отличился только Шуленбург, в будущем венецианский фельдмаршал. Однако и он потерпел поражение в войне со Швецией, когда саксонская армия была полностью деморализована. Она не признавала, как указывал Шуленбург, ни дисциплины, ни субординации, ни законов. Офицеры постоянно нарушали устав, постоянно пьянствовали, не подчинялись генералам и при этом еще имели заступников при дворе.

Уже в июле 1695 г., когда Август находился в Вене, откуда он собирался отправиться на войну

с турками, английский посланник в Дрездене Степни писал своему венскому коллеге Лексингтону, что Август занят только пьянством и балами:

«Я очень хотел бы, чтобы он прекратил эту праздную жизнь и вернулся к своим делам, если он хочет быть принятым подобающим образом у императора. Однако я начинаю думать, что он возьмет с собой в лагерь биллиардный стол и бальный зал». Август хотел поле боя и войну тоже превратить в праздник и предполагал, что знаменитый Мюльбергский лагерь не что иное, как место проведения военного праздника...

Он был также никудышным государственным деятелем. Необыкновенно суеверный, он постоянно читал астрологические книги, искал философский камень, чудовищные настойки на золоте, верил в предсказание мечтателя Пауля Гребнера, который обещал ему господство над всей Восточной Европой. В 1696 г. он должен был стать королем Польши, потом немецким и греческим императором, умереть в Адрианополе и быть похороненным в Константинополе. Ему должна была покориться даже часть Азии, а династии Дании, Гольштейна к Вюртемберга должны были стать его вассалами, и только Бурбоны могли бы сравниться с ним в могуществе.

В действительности из всего этого он смог на будущий год добиться только польской короны, да еще один вюртембергский принц, герцог Фердинанд-Вильгельм, поступил к нему на службу. Когда в 1697 г. на одном из карнавалов король появился наряженный султаном в сопровождении отряда янычар, он этим символически выразил свои устремления. Польская авантюра полностью провалилась, она стоила ему миллионов, было потеряно много людей и снаряжения, и все его планы рухнули. Одна только церемония восхождения на трон стоила ему 11 миллионов талеров, и отчеканенная в то время медаль с сатирическим рисунком изображает крестьянина, катящего в тачке девочку, с надписью: «Я везу Саксонию в Польшу».

Чтобы раздобыть средства для занятия польского трона и удержания его, пришлось сделать заем у Голландии, продать некоторые государственные земли и ввести новые налоги. А в общем завоевание польской короны стоило Саксонии 88 миллионов талеров, 40000 людских потерь и 800 пушек. А когда Карл XII был разбит царем Петром, Август снова появился в Польше, по-прежнему оставаясь мнимым королем.

Он проводил сугубо династическую и эгоистическую политику и был похож на восточного деспота: все должно было служить ему и его прославлению. Придворные поэты Бессер и Кениг воспевали его подвига в высокопарном стиле, свойственном эпохе.

Под его покровительством расцвели промышленность и ремесла в стране, царила свобода верований. Он способствовал превращению Дрездена в первый город ярмарок в Германии и благодаря своей любви к роскоши превратил его в самый посещаемый иностранцами город в стране. Однако принадлежащая ему страна испытывала трудности из-за его многочисленных территориальных претензий и неправильного понимания стоящих перед страной задач, как это обычно говорится, и при нем было утеряно решающее влияние протестантской церкви...

Графиня

фон Кенигсмарк не была чужой при дрезденском дворе. Август, который был на короткой ноге с ее пропавшим братом Филиппом-Кристофом, уже видел ее раньше, однако так и не сблизился с ней. На этот раз он в нее влюбился и стал добиваться ее расположения. Когда она приехала, чтобы просить о помощи в деле брата, он был в Лейпциге, потом отправился на охоту под Мейсен, и только через месяц Аврора смогла поговорить с ним, уже обеспечив себе благоволение его матери и супруги. Он обещал ей свое содействие и попросил остаться в Дрездене, пока ситуация не прояснится.

В своей книге «Галантная Саксонка» Пельниц изобразил в общих чертах любовную интригу Августа и Авроры, и, как всегда у него, правда перемешана с вымыслом. Сначала Аврора отклонила притязания Августа и этим, естественно, воспламенила его еще больше. Он обратился к своему духовнику, знавшему его еще с юношеских лет, который объяснил ему, что такая великосветская дама, как графиня фон Кенигсмарк, никогда не сдастся после первого же приступа. Пельниц украшает весь ход событий цитатами из писем курфюрста, ответами на них, интимными разговорами в свойственном этому писателю духе и рассказывает, что в конце концов Аврора оказала Августу свое расположение, после чего он задаривает ее ценными подарками и приглашает в свой охотничий замок Морицбург, чтобы достойно принять там.

Вскоре после этого графиня последовала туда в окружении красивейших придворных дам, одетых, как амазонки. К своему удивлению, она увидела, что недалеко от находившегося рядом с Морицбургом леса появился дворец. Его совсем недавно здесь не было. И когда ее карета подъехала к этому замку, створки ворот распахнулись, появилась Диана (госпожа фон Байхенлиген), окруженная своими нимфами, приветствовала богиню Аврору и пригласила ее в замок, чтобы принять клятву верности лесных богов. Аврора со своей свитой проследовала в огромный зал, увешанный картинами, представлявшими различные сцены из жизни богов охоты, как, например, «Смерть Эндимиона» и «Наказание Актеона».

С приближением часа обеда, пол раздвинулся и появился стол, уставленный дорогими яствами, на котором также возлежали обе богини со своей свитой. Вскоре зазвучали гобои, флейты и дудки, возвестившие прибытие бога Пана (самого Августа) с его фавнами и другими лесными богами, роль которых исполняли самые галантные придворные. Пан уселся перед Авророй и стал забавлять ее с таким же рвением и пылом, как его свита амазонок и нимф.

После обеда во дворе раздался собачий лай и звуки рожков: егеря со сворой собак подняли огромного оленя. Пан, Аврора, Диана и их свита вскочили на лошадей и тоже приняли участие в охоте. Олень, преследуемый собаками, бросился в лежащее неподалеку от Морицбурга озеро, и когда дамы в гондолах переплыли на лежащий в центре озера остров, они смогли присоединиться к остальным охотникам. Тут они отправились в раскинутый на острове роскошный турецкий шатер, где их встречали двадцать четыре богато одетые турчанки, предложившие им прохладительные напитки в серебряных кувшинах. За этим шатром оказался еще один, в котором, окруженный янычарами, их встречал сам султан (курфюрст) в сверкающих драгоценными камнями одеждах. Он с Авророй опустился на подушки, в то время как все остальные расселись на полу за низенькие столики, чтобы полюбоваться живописными турецкими танцами.