Чтение онлайн

Незаметно расписание заштриховывалось на треть. И всё уже шло своим чередом. Нет, тяжесть с души никуда не уходила. Просто приходили навыки нести её, как неотъемлемую часть этой самой души. Андрюха ещё не понимал, что так будет всю жизнь. Эти кирпичи с годами никуда не деть. Как ни старайся, но их будет становиться всё больше и больше. И больше сил понадобится, чтобы с ними не просто существовать, а жить полноценной и максимально яркой жизнью, пытаться создавать и творить, и даже заряжать энергией других. Поначалу это будет просто ответственность за тех, кто попал в зону твоего влияния. Потому оно и ярко, и радостно так в детстве, что нет своих детей пока и не за кого переживать, стараться оградить от бед и несчастий, помочь избежать ошибок,

да просто мысленно охранять, кто верит – молиться, хотя суть – она та же. Как говорил Вито Корлеоне Майклу: «Мужчина не может позволить себе быть беспечным. Дети и женщины – могут, мужчина – нет». Жизнь фактически уже не твоя. Она – тех, кто пришёл наделить её смыслом, когда время беспечности прошло.

И к этой тяжести ответственности и переживаний будет добавляться и расти тяжесть собственных грехов и ошибок, некоторые из которых исправить нельзя. И самое проблемное в том, что вещи иногда выходят из границ всяческих норм и понятий и могут быть настолько запутанными, что от этих самых ошибок даже и отречься нельзя. И ничего не остаётся, как нести этот груз и надеяться где-то глубоко в душе на прощение, хотя по всем религиозным и общепринятым нормам приговора не избежать. Потом ещё нужно будет прибавить груз чернухи и негатива, записанного напрямую в подсознание. От повсеместной несправедливости и скотства. Свинства на дороге. Собственных срывов и неправоты. Накапливающихся болячек… И со всем этим по-прежнему нужно будет стараться жить полноценной жизнью, потому как одну из важных обязанностей человека – стараться быть счастливым – никто не отменял. И при всём этом по-прежнему окружающие должны заряжаться твоей энергией, иначе всё зря.

Андрюха помнит всего пару лет эйфории после того, как, сознательно пройдя путь от образцового офицера до врага народа, ему удалось уйти из армии. Полученный потенциал за годы бабковства, казалось, позволит свернуть горы, и все дороги открыты. Это было начало 90-х. Но от прохождения мимо всех душевных камней и якорей страховки он не давал. И только полученные навыки и бойцовский дух позволяли идти вперёд, ценить что есть и всеми силами стараться быть счастливым. Не всем бабковцам это удалось. Пока же «тренировка расписанием» ещё и не начиналась.

Строевая подготовка, общевойсковые уставы, математика, физика, военная история, физподготовка, история партии. Подъём в 6:10, зарядка с выбегом за пределы училища, чаще всего по форме два, умывание, заправка кроватей, порядок в тумбочках, построение, на завтрак, завтрак, лишнее время, развод на занятия, пары, пары, пары, в расположение, построение на обед, обед, лишнее время, самоподготовка, работы по благоустройству, хозработы, уборка территории, чистка оружия, построение на ужин, ужин, лишнее время, подшиваться, чиститься, готовиться к завтрашнему дню, обязательный просмотр программы «Время» в 21:00, отбой в 10, конспектирование материалов XXVI съезда, ликвидация учебных хвостов в Ленинской комнате, упал, забылся – будни вне наряда. В караулы первокурсники не ходили. Считалось, что ещё рано доверять первокурснику бегать с автоматом и боевыми патронами вокруг складов в Афипке или подследственных в комендатуре. Но наряды всех видов за первые три года казармы были пройдены многократно.

Считалось, что самым тяжёлым был наряд по столовой. Трижды в день накрыть столы, убрать, подмести и помыть посуду за тремя тысячами человек – огромный объём работы для 20 человек. Но Андрюхе наряд по столовой нравился несравнимо больше, чем наряд по курсу, особенно когда со второй половины первого года ему приходилось ходить дежурным по этому курсу, а не дневальным. Железное правило «подальше от начальства – поближе к кухне» признавалось однозначно. Даже если выпадало «идти на дискотеку». Дискотекой в наряде по столовой называлась посудомойка. Посудомоечная машина на ней, конечно, была, но эффективность от неё была менее, чем эффективность смывания грязи с машины «керхером».

Три человека дискотеки обязаны были

после каждого приёма пищи загрузить в посудомойку с десяток тысяч тарелок, протереть их тряпкой на выходе и отправить в сушилку. Практически это был бесконечный процесс в течение суток. На мойке было как в бане, что навевало Андрюхе тоскливые воспоминания о гражданке. К бане его приучил друг Джо, который был на 10 лет старше, здоровый как лось, и в перерывах между банями заставлял Андрюху бегать по лесу, молотить макивару и ломать кулаками кирпичи. Жаль, что Джо куда-то пропал в год перед Можайкой. Ну а когда на мойке был и Ефим, на дискотеку в свободное время приходили и другие курсанты наряда послушать безупречные шедевры в исполнении безупречного Ефимовского голоса. Короче, было весело.

Разными штуками приходилось заниматься курсантам. От самых безобидных, типа побелки потолков сапожными щётками, до натирания ватерлинии фундамента казармы солярой для пущего блеска. В кайф были вывозы на поля в помощь сельскому хозяйству, например, на уборку помидоров. Кубанские помидоры не сравнить с турецкими. Но ими можно было обожраться, что не упускали делать.

Будни были нелёгкими, но более-менее предсказуемыми. С выходными и праздниками было сложнее. Если только в Краснодаре не намечались какие-нибудь грандиозные празднования, в программу которых обязательно включались или парадные коробки КВВКИУРВ, или другие мероприятия, иногда и в спортивных костюмах. Но это будет позже. Пока же любой из выходных грозил обернуться, как минимум, утренним забегом на три километра. Дистанция официально считалась менее изматывающей, чем на километр, но на практике такой выходной давал шанс проведения репетиции акта сдыхания в муках на жаре.

Предстартовый мандраж вносил незабываемо яркие ощущения в бренность бытия. Но так суждено было продолжаться до начала четвёртого курса. Нет, эту дистанцию не отменили. Просто если до этого её заставляли бегать раз или два в месяц и объявление «завтра три километра» откликалось проклятиями в душе, то на четвёртом курсе эту трёшку стали бегать два раза в день. И никаких негативных эмоций это практически не вызывало, а трёшка уже многими бегалась на отлично, а другими многими – и на разряд. Сделать третий разряд на трёшке Андрюхе не составляло труда на четвёртом курсе. Причиной была объявленная министерская проверка по физподготовке, под которую курс незапланированно попал. Пока же спортивно-массовые мероприятия были частым развлечением в выходные и праздники для генералов и полковников.

У генерала Придатко прослеживалась приверженность строгой методике прохождения училища через праздники. И по его твёрдому убеждению наилучшим способом отмечания праздника являлось нахождение училища в полном составе и целый день в строю на плацу, что сводило к минимуму количество возможных залётов в увольнениях и снижение рейтинга училища у вышестоящего командования. Но спортивно-массовыми мероприятиями он также не гнушался. Для личного состава всё же происходило строго по правилу: «Для курсанта праздник – что лошади свадьба: голова в цветах, а зад в мыле».

Вообще с профилактикой залётов в увольнениях и особенно в отпусках в училище, как, вероятно, и во всех частях, был явный перебор. Так уж волновали командование показатели по данной отчётности, что мысль о недопустимости таковых залётов в отпусках задалбливалась курсантам в подсознание где-то на уровень рядом с самоубийством. Попадание в милицию или что-то подобное неминуемо стращалось исключением из училища. Это сыграло свою негативную роль для Андрюхи как минимум однажды и притащило один из чернушных кирпичиков на душу, который он до конца жизни не смог выкинуть. В ситуации, когда было явно необходимо применить силовые методы убеждения в защиту одноклассницы, он был вынужден не вмешиваться и наблюдать со стороны за её разборками с бывшим бойфрендом. Хоть всё и закончилось мирно, привкус трусости так и не собирался выветриваться из воспоминаний. Надо было навалять, а потом будь что будет.