Чтение онлайн

Джейкоб Феттерман проявил исключительную наблюдательность. Великолепие номера произвело на него должное впечатление. Он никогда не бывал на модных курортах. Его родители были заядлыми туристами, и при первой возможности, даже по уикэндам, увозили детей в какую-нибудь глухомань. Однажды, Джейкобу тогда было лет одиннадцать, сильный ливень застал их недалеко от мотеля, но отец Джейкоба настоял на том, чтобы разбить палатки и провести ночь, как и предполагалось, на природе.

— Роскошный номер, — поделился Джейкоб своими впечатлениями с Клитом.

— Я рад, что вам у нас понравилось,

мистер Феттерман. Вы будете обедать?

— Уже довольно поздно.

— Кухня еще открыта. У нас отличный ресторан.

— Я целый день провел за рулем и очень устал, — ответил Джейкоб. — И недавно перекусил. Пожалуй, я лягу спать. Что это?

Он уставился на телекамеру, висящую под самым потолком. Впервые на памяти Клита гость сразу заметил следящее устройство.

— О, это, — протянул Клит. — Вам она не понадобится.

— Зачем она нужна? — настаивал Феттерман.

— Мы стараемся следить за модой, знаете ли. Некоторые любят записывать на пленку свои постельные игры. Они тут славно отдыхают, а вернувшись домой, смотрят на себя по видеомагнитофону.

— Но до нее не достать.

— Зато камера висит под наилучшим углом. Мы пользуемся переносной лесенкой. Раз вы не идете обедать, позвольте пожелать вам спокойной ночи, если, разумеется, у вас больше нет вопросов.

— Мне показалось, что люди, шедшие по дороге, несли дубинки. Тут безопасно?

— Разумеется, безопасно. За дубинки вы приняли палки для ходьбы. Многие пользуются ими на крутой дороге. Облегчают подъем, знаете ли. Я поставлю «мерседес» на стоянку и оставлю ключ в бюро оформления.

— Большое спасибо, — Феттерман достал из бумажника два доллара. — Благодарю за помощь. Завтра я хочу встать пораньше, чтобы как можно быстрее попасть в Пала-Ольто.

— Конечно, конечно. Если вам что-нибудь понадобится, снимите трубку и попросите позвать Клита.

Когда Клит ушел, Феттерман вновь взглянул на камеру. Он слышал об отелях, в которых показывали порнографические фильмы, но чтобы записывать на пленку себя?.. Чего только не придумают люди.

Он уже надевал пижаму, когда вспомнил о том, что Клит не оставил ему ключа от входной двери.

Зайдя в «Бюро оформления», Клит положил ключ перед Паолой.

— Еще один. Джейкоб Феттерман, комната 34. Ушлый парень. Сразу заметил камеру.

Паола взяла ключ, и тут же в комнату влетел один из оранжево-синих сотрудников «Клиффхэвена».

— Твой Генри Браун опять удрал. Охранника нашли на дороге. Он без сознания.

— Черт, — Клит побледнел. — Он не мог далеко уйти. Где его жена?

— Ее заперли в их номере.

— Хорошо. Приведи пару ребят, — он протянул руку к Паоле, ладонью вверх.

Она достала из ящика стола стандартный полицейский пистолет тридцать восьмого калибра. Клит сунул его за пояс и вновь протянул руку, на этот раз за обоймой с патронами.

Паола отдала ее со словами:

— Помни о предупреждении мистера Клиффорда.

— Не волнуйся, — ответил Клит. — Я знаю, что надо делать.

Дэниэлю Питцу не доводилось видеть столь короткого объявления о найме на работу:

«УПРАВЛЯЮЩИЙ КУРОРТОМ.

АБОНЕНТ 1665».

Сначала он подумал, что трудно представить себе более глупое объявление.

На него мог откликнуться кто угодно. Потом, однако, его рассуждения потекли в другом направлении. Эту строчку мог заметить лишь тот, кто остро нуждался в работе. То есть просто любопытные отсекались. Телефон не сообщался, и получить дополнительную информацию он не мог. Оставалось лишь написать письмо абоненту «Лос-Анджелес таймс». Неизвестно кому, знать не зная, о каком курорте пойдет речь. Все зависело только от просителя. Письмо становилось первым и решающим шагом. Работодатели желали разговаривать только с тем, чье письмо убедит их, что его автор соответствует выставленным ими требованиям.

Дэн Питц решил, что объявление поместил умный человек. Таких он уважал. И в себе ценил не столько приятную внешность и физическую силу, хотя не мог пожаловаться на отсутствие ни первого, ни второго, как ум. Когда в школе его поймали на том, что он включил пожарную сирену, учительница спросила: «Ты что, слишком умный?» — «Да, мадам», — ответил он и тут же схлопотал оплеуху. Потом он с ней рассчитался, проколов шилом все четыре колеса ее автомобиля.

Вторую половину воскресного дня, прихватив и часть вечера, Дэн посвятил сочинению письма.

«Дорогой сэр или мадам, — начал он. — Меня заинтриговало ваше лаконичное объявление».

Он сознательно вставил слово «лаконичное», дабы показать, что владеет литературным английским языком.

«Я успешно управлял курортами как в Калифорнии, так и на востоке страны.

Мой отец умер, когда мне не исполнилось и восьми лет. Меня воспитывали мать и старшая сестра. Я закончил Калифорнийский университет Лос-Анджелеса по курсу драмы.

Во время учебы снимался в эпизодических ролях кинофильмов, но после получения диплома счел индустрию развлечений чуждой по духу. Я получил место коммивояжера в одной известной фирме по пошиву одежды, но нашел, что ее владельцы также чужды мне. Судьба улыбнулась мне, когда я начал продавать недвижимость. Клиенты оценили мои деловые качества и предложили устроить меня заместителем управляющего мотелем. Управляющий вскоре трагически погиб в результате несчастного случая. Мотель в это время приносил одни убытки. Управляющим назначили меня, и менее чем за три месяца мотель уже давал прибыль. Владельцы мотеля предложили мне перейти в другой, более крупный мотель с рестораном, расположенный в центральной части Калифорнии. Под моим управлением он также превратился в прибыльное заведение. После восьми лет успешной работы в Калифорнии, я соблазнился предложением поехать на Восток и взять под свою опеку большой респектабельный курорт в Кэтсхиллз. Но окружение оказалось мне чуждым, и я вернулся в Калифорнию.

Я одинок, у меня нет родственников, живущих на моем иждивении. Я могу поехать в любое место, при условии, что ответственность и вознаграждение будут соответствовать моему опыту. По первому требованию я готов представить рекомендации от моих прежних работодателей в Калифорнии».

В гостиной особняка Клиффордов, Мерлин передал Эбигейл пачку писем, полученных в ответ на объявление. Она проглядела их, нацепив на нос очки в золотой оправе, ранее висевшие на черном шнуре у нее на груди. Мерль следил за лицом жены. Ей не нравилось то, что она читала. Когда Эбигейл подняла голову, он протянул ей письмо Дэниэля Питца.