Купец
Шрифт:
Купец вздохнул:
— Мутанта везде много, а китай-человек совсем мало. Между два Большая Котел страшно. С хан Удуг не так страшно. Поэтому моя уходить из Восток-Китай и ходить с хан Удуг.
Виктор сочувствующе кивнул. И в чужих землях, оказывается, жизнь не сахар. Видать, по Китаю и Индии, как и по России, в свое время тоже неслабо долбанули. И наверняка ведь не только там бурлят сейчас Котлы. Terra Mutantica, должно быть, расползается по всей планете. Как болезненная опухоль. Или уже как трупные пятна?
Виктор тряхнул головой,
— Так что хочешь за патроны, китай-человек? — вернулся он к началу разговора.
Китайца словно подменили. Он вновь стал прежним улыбчивым, любезным и плутоватым торговцем. Ся-цзы больше не сокрушался о судьбе Китая и несчастных китайцев. Все его мысли теперь были направлены на другое.
— Моя патрона — хороший патрона, Вихта, — чувствуя интерес покупателя к своему товару, затараторил иноземец. — Очень-очень хороший. Далеко пуля кидать. Сильно-больно бить.
Собственно, «хороший патрона» был обычным автоматным боеприпасом. Но купец, конечно, не был бы купцом, если бы не приукрашивал и не расхваливал свой товар.
— Китайский патрона! — не умолкал Ся-цзы. — Самый-самый лучший-лучший качество. Все-все про это знать, любой так для твоя сказать.
— А где ж ты взял-то эти патроны? — поинтересовался как бы между прочим Виктор.
— Старая секретная склада, — уклончиво ответил собеседник. — Дорого стоить для моя. Но для твоя буду дешево отдавать, сибирь-человек…
Торговаться пришлось долго, яростно и зло, забыв о симпатии, возникшей к забавному китайцу. Все-таки свой интерес тоже нужно блюсти. В итоге сговорились на трех соболяковых шкурках за тридцать патронов.
Виктор остался доволен сделкой. Еще бы! В Приуральске и уж тем более в Сибирске-на-Оби о такой цене можно было только мечтать. Мелькнула даже мыслишка: а может, ну его, этот поход к южным морям. Не проще ли сбыть весь товар в ордынском караван-сарае и вернуться домой с неплохим барышом?
Впрочем, Виктор сразу же отказался от этой мысли. И дело тут не только в наживе. Слишком манили его далекие неведомые земли. Да и Ся-цзы как-то не выглядел опечаленным сделкой. Скорее, наоборот. Видать, тоже неслабо наварился на редком в ордынских степях сибирском товаре. А ведь пронырливый китаец знает местный рынок и местные цены. Может быть, он даже имеет представление о том, что и сколько стоит в портах южных морей.
Словно в подтверждение этих мыслей Ся-цзы заговорил снова — вкрадчиво так, с приторной улыбкой на лице.
— Вихта, моя вот что думать для твоя. Зачем твоя ходить в далекий дорога? Лучше продать для моя вся твоя товар! Моя платить хороший цена. Твоя сразу возвращаться домой, а моя — идти дальше вместо твоя. Давай делать так, сибирь-человек? Твоя сразу становиться умный-умный-человек.
Все это китаец выпалил быстро, не переставая улыбаться во весь рот. И не понять —
Только какой смысл отдавать барыш другому?
Становиться умный-умный-человек Виктор не захотел.
— Нет, дорогой, — Виктор тоже улыбнулся китайцу, — вместе пойдем с ханом. Вместе торговать будем.
— Как твоя хотеть, сибирь-человек, — вздохнул Ся-цзы. — Моя для твоя хороший мысля предлагать. Твоя отказаться. Моя — слово, твоя — дела.
Кажется, он все-таки расстроился.
— Да ладно тебе, — Виктор похлопал купца по худому острому плечу. — Не дуйся. Южных морей на всех хватит.
Китаец махнул рукой, вяло улыбнулся:
— Моя не дуться, Вихта. Моя хотеть дружба с сибирь-человек. Пусть твоя сегодня вечер приходить чай пить и беседа говорить.
«Чайный человек зовет чай пить», — Виктору даже стало смешно.
— Моя тама вона жить, — китаец указал на большую островерхую повозку с нависающей над огромными колесами миниатюрной терраской, увешанной разноцветными бумажными фонариками и прикрытой от солнца соломенным зонтиком.
— Спасибо за приглашение, Ся-цзы — кивнул Виктор, радуясь, что мир восстановлен. — Непременно заскочу в гости.
Глава 10
— Ну и какого ты с этим желторожим лясы точил? — недовольно осведомился изведшийся от безделья Костоправ. — Столько времени коту под хвост!
— Коллега, — пожал плечами Виктор. — Китайский купец.
— Ишь ты! — удивился А-Ка. — Китайский!
— Китайский, монгольский, казахский — один хрен! — сварливо заметил Костоправ. — Орда — она и есть Орда.
Лекарь был прав. Ордынские степи давно стали своего рода тиглем, где в единое целое сплавлялись пестрые разноязыкие массы — уцелевшие после Бойни остатки некогда многочисленных народов. Костяком государства кочевников являлись монгольские кланы, но едва ли они сейчас составляли хотя бы треть подданных Удуг-хана.
— Китаец, между прочим, по-нашему шпарит, — сказал Виктор. — Потешно так говорит, но понять можно.
— Ну, ты, блин, Золотой, на любом базаре себе дружков найдешь! — фыркнул Костоправ.
— Это не дружок, а деловой партнер, — пояснил Виктор. И повернулся к Стрельцу. — А-Ка, отдай китайцу трех соболяков и выбери тридцать патронов к калашу.
— Три на тридцать? — присвистнул А-Ка. — Хороший курс!
— Я так подозреваю, что будет еще лучше, — улыбнулся Виктор.
На следующий день в лагере началась суета. Батцэцэг сообщил, что вернулись все карательные отряды, брошенные Удугом против котловых тварей, а усиленные дальние дозоры разведали дорогу к подбрюшью зауральского Большого Котла. Вроде бы серьезных препятствий на пути обнаружено не было.