Кулинар
Шрифт:
Это был конец. Заказы возвращались на кухню; недоеденные блюда стыли. Одни посетители просили счет, другие ждали, когда их столы поставят на место. Еще несколько человек почувствовали себя плохо. Жена одного адвоката забилась в истерике. Гости с отвращением наблюдали, как два тамильца убирают столик Дальманна и вытирают пол.
А потом появился старший официант с освежителем воздуха — черт знает, где он его раздобыл. Не успел Хувилер опомниться, как к запаху блевотины
Все-таки ему удалось успокоить оставшихся гостей. Хувилер сказал им, что прогнозы благоприятные, что Дальманна спасло то обстоятельство — неудивительное для этого ресторана, — что в зале оказалось сразу три врача. А когда суматоха утихла, из раздевалки для персонала вернулся голландец. Сразу после душа и в тесноватом ему запасном костюме сомелье.
Он попросил столик и несъеденные блюда! Дальманну не понравилось бы, если б остаток ужина пропал, сказал он. Чем, конечно, испортил аппетит еще нескольким гостям.
На следующее утро Хувилер позвонил Шеффе-ру, помощнику Дальманна, который всегда заказывал для него столик, и спросил его о самочувствии шефа. Тот ответил, что после экстренной операции состояние больного стабилизировалось. Этот человек говорил словами медицинского бюллетеня.
Нет худа без добра. Если бы Дальманн умер в ресторане, ущерб для бизнеса был бы большим. Хотя, с другой стороны, о «Хувилере» написали бы газеты.
•-•
Андреа объявилась только во второй половине дня.
Мараван уже собирался готовить мотагамы на вечер, как вдруг зазвонил телефон.
Она была весела, однако ни слова не сказала о том, как прошла ночь. Мараван сдержал любопытство и тоже не стал задавать вопросы.
Когда же спустя час он убирался у нее на кухне, она молча смотрела на него, держа в правой руке бокал и обхватив ладонью левой правый локоть, и даже не изъявляла желания помочь.
— Тебе совсем не интересно, как все получилось? — спросила она наконец.
— Почему же, интересно, — пробормотал та-милец.
Андреа поставила стакан на стол, обняла Маравана за плечи и поцеловала в лоб.
— Ты волшебник! — прошептала она. — Все сработало.
Он лишь недоверчиво посмотрел на нее, и тогда она повторила громче:
— Все сработало, сработало!
А потом, так и не дождавшись его реакции, принялась прыгать и танцевать:
— Все сработало! Все сработало!
И только тогда Мараван рассмеялся и тоже закружил по комнате.
Андреа поразила его описанием своей любовной ночи. Она не вдавалась в подробности, но сказанного оказалось достаточно, чтобы шокировать воспитанного в строгих традициях индуса.
— И знаешь, во сколько
Мараван прокашлялся:
— Поздно, надо полагать.
— В половине третьего дня, в четырнадцать тридцать! — торжествующе провозгласила Андреа.
— Думаешь, это связано с едой? — спросил Мараван. — Может, дело в тебе самой?
Андреа решительно тряхнула головой:
— Но Франциска никогда не спала с женщинами, Мараван! Никогда!
Она помогла ему погрузить вещи в «Гольф» и отвезла его домой.
На какое-то время Мараванудаже показалось, что его мечта сбылась: они с Андреа, как настоящие партнеры по бизнесу, возвращаются в офис после удачно выполненного заказа, и он мысленно поблагодарил девушку за то, что та не отвлекала его разговорами, возвращавшими в реальность.
Но и когда машину разгрузили, Андреа не ушла. Она курила на кухонном балконе, опершись на перила. При этом девушка не вдыхала дым, а рывками выталкивала его наружу, словно хотела пустить кольца. Мараван стоял рядом.
На улице заметно похолодало, но дождь кончился несколько часов назад. Из открытых окон доносилась музыка и разговоры на тамильском языке. Внизу, во внутреннем дворе, дилер заключал сделку с клиентом. Потом оба исчезли.
— Какая твоя самая большая мечта? — спросила Андреа.
— О мире и возвращении, — ответил Мараван.
— А как же ресторан?
— Да, но в Коломбо.
— А до этого?
Мараван выпрямился и засунул руки в карманы брюк.
— Ресторан здесь.
— И где ты возьмешь деньги?
Тамилец развел руками.
— Кейтеринг?
Он кивнул:
— Что-то вроде того.
Казалось, ее вопрос удивил Маравана.
— Получится, как ты думаешь?
Андреа пожала плечами.
— Ну, если ты будешь готовить, как для меня...
— Вот как! — рассмеялся Мараван. — А клиенты?
Андреа задумалась.
— Их я возьму на себя.
— И сколько ты за это хочешь? — спросил он.
— Половину.
У Андреа был бизнес-план и немного денег — наследство бездетной тети, умершей полтора года назад и оставившей все свое состояние четверым племянникам. Оно заключалось в небольшой сумме и шале* на не особенно снежном зимнем курорте в Альпах, где тетя провела половину жизни. Дом племянники тут же продали. После всех налоговых отчислений каждый получил не больше восьмидесяти тысяч франков, из которых у Андреа, так часто терявшей работу, осталось чуть больше половины. Часть этих денег она планировала вложить в «Пищу любви» — так она назвала их совместное с Мараваном предприятие.