Кульбит
Шрифт:
На всякий случай перезагрузил аппарат, но результат остался неизменным – ни сотовой связи, ни мобильного интернета в этой деревне не было.
Старушка не стала дожидаться, пока я разберусь со своим девайсом, и поковыляла дальше. Да так резво, что мне пришлось ее догонять.
– Бабуль… Бабуль, извините ради бога, а вообще переночевать у вас тут есть где? Может дом кто сдает?
– Так кому ж сдавать-то? Не ездют к нам чужие.
Она чуть призадумалась и осторожно добавила:
– Ну, ежели токмо привидений не боисси.
– Привидений? – едва не расхохотался я от неожиданности, –
– Тьфу, ты! Типун тебе на язык! – бабулька трижды сплюнула через плечо и перекрестилась. – Томку покойницу, царстве ей небесного, третьего дня как схоронили. А наследников у ней и нету. Так ты ежели не побрезгуешь да с участковым нашим договориться сумеешь, там и заночуй. Все одно хата без толку пустует.
Перспективка ночевать в доме, из которого три дня назад покойницу вынесли, не радовала. Но и спать под открытым небом в обнимку со своим Боливаром тоже не хотелось.
– Понятно. Ну, спасибо. А где участкового найти можно?
– Так знамо дело где. Сосед он Томкин. У ней дом 7А, а у него просто 7 без буквы. Прямо по Заречной езжай, там в конце и увидишь.
– Может и имя участкового подскажите?
– Ой, сынок… Имя у него больно басурманское. Всё в голове не удержу. Ты уж сам у него спроси.
– Хорошо, еще раз спасибо, – хохотнул я и свернул в указанном старушкой направлении.
Несмотря на сумерки дом участкового я отыскал быстро. Заглушил двигатель, слез с мотоцикла, стянул шлем и с удовольствием потянулся. Меня приятно обдало прохладным деревенским ветром, напоенным запахом свежескошенной травы, потрепало по волосам, и я снова ощутил дух свободы. Хо-ро-шооо…
Подойдя к деревянной калитке, я несколько раз громко стукнул в нее, проверяя нет ли во дворе собак. За соседним забором тут же раздался довольно свирепый лай, но во дворе дома с адресом Заречная 7 было тихо.
– Эй, хозяин, – крикнул я и еще пару раз постучал по штакетинам.
Но снова никто, кроме соседского волкодава, мне не ответил. Я осторожно приоткрыл калитку, прошёл во двор и осмотрелся. Собак вроде бы не было, это хорошо. Но в окнах было темно, а вот это уже плохо. Видимо, участкового не было дома. На всякий случай постучал в дверь и подождал еще, но никто не отозвался. Тогда я, заглянул в окно, естесвенно нихренашеньки там не увидел и решил ждать на улице, в надежде, что ночевать участковый все-таки придет домой.
Ну что ж, похоже я прибыл в пункт назначения – Богом забытая деревня.
Да, нормально. Мне бы только пару месяцев где-то переждать, в форму себя привести, а там может снова примкну к какой-нибудь труппе.
Да, я в прошлом из цирковых. Колесили по малым городам России, ставили шатер и давали представления. Я выступал на трапециях, ну и гулял по канату под самым куполом. Там-то меня и заметил когда-то Дэн. Точнее увидел он меня на улице, лазающим по стропилам, точно обезьяна, и помогающим раскрывать шатер. Потом пришел на представление. И окончательно на меня запал.
Блин, у нас в труппе было пятнадцать человек, шесть из которых симпатичные девчонки и одна необъятных размеров кассирша. Плюс три пуделя, медведь, лошадь и коза. И из всего этого многообразия задниц Дэн выбрал
Конечно, у меня и раньше бывали случаи, когда девчонки ездили за мной по городам, брали билеты в первый ряд и в конце каждого моего выступления выкрикивали что-то типа: «Рома, я тебя люблю» или «Ромео, ты лучший». Дело обычное.
Но это были девчонки! ДЕВЧОНКИ, блин! Такие в стразиках и коротких юбочках. К тому же пропадали они так же внезапно, как и появлялись. То ли деньги заканчивались, то ли любовь.
Но чтоб вот так, взрослый состоятельный мужик, на крузаке стоимостью дороже, чем вся моя жизнь… Такое было впервые.
Я сразу сообразил, что у такого бабло никогда не кончится. Оставалось надеяться только на то, что кончится терпение.
Ох, как я бегал от него тогда. Мне все спаниели и олимпийские атлеты мира завидовали. Прятался, как мальчишка. Даже пробовал усы отрастить, чтоб больше на мужика быть похожим. Но директор заставил сбрить. Видите ли у него на лобке растет гуще, чем у меня под носом.
Однажды Дэн меня все-таки подловил, и, спасая свой непорочный зад, я кинулся в драку. Но был пойман, скручен и обездвижен. Дэн намного крупнее и сильнее меня. Вырваться у меня не было ни единого шанса. Это был наш первый поцелуй: грубый, неуклюжий. Я тогда Дэну чуть нос головой ни разбил. А он только сказал, спокойно так, без напряга, что будет ездить за мной столько, сколько понадобится. Пока я сам не поверю в искренность его чувств.
С того момента он больше не прикасался ко мне и не искал личных встреч, но продолжал посещать все мои выступления. И вскоре я почувствовал, что выступаю именно для него. Искал его взглядом перед каждым выходом на арену. Я привык к нему. Проникся доверием, а позже и любовью. Почти полгода ему понадобилось, чтоб забрать меня из труппы и увезти в Москву.
– Тебе больше не нужно нигде работать. Я обеспечу тебя всем, что тебе нужно, и даже больше. – сказал он мне и не соврал.
Он действительно выполнял любой мой каприз. Дарил все, что бы я ни попросил, в обмен на мою любовь и беспрекословное подчинение.
Но, ребята, я же артист! Я же всю жизнь с самого раннего детства провел на арене. Я жить не могу без света рампы, без сотен восхищенных глаз, без восторженных оваций. Без этой ежедневной подзарядки во мне садятся батарейки и я угасаю. Понимаете?
А Дэн вот не понял. Я попросил его помочь мне устроиться в любой из Московских цирков. И это была наша первая ссора. Он был категорически против. Сказал, боится, что я однажды все-таки сорвусь, и он меня потеряет. Так что дорога в цирк мне была заказана. Все что он мне позволил, это подрабатывать барменом в одном из его клубов и то только тогда, когда он сам отдыхал там со своими друзьями, наблюдая за мной из VIP-ложи.
Смешивать коктейли не такая уж хитрая наука. Я быстро ее освоил. Кроме того, я умел жонглировать. Не просто крутить в руке шейкер или бутылку, а полноценно подкидывать и ловить по пять-шесть разных предметов. Публика была в восторге. А восторг публики в баре – это хорошие чаевые. Тратиться мне было особо не на что, так как Дэн продолжал меня содержать, поэтому все полученные деньги оседали на моем банковском счете.