Чтение онлайн

— Что тебя выгнало в такую погоду?

Она пожала плечами:

— Я не посмотрела прогноз, а попутка, на которой я ехала, обломалась в пути.

— Ты рисковая.

Этот мой комментарий Марта оставила без ответа. Впрочем, что она могла мне сказать? Что ее сумасшедший муж выследил ее спустя восемь месяцев, и она вновь была вынуждена бежать? Не думаю, что Марта так разоткровенничалась бы с незнакомцем.

— И чем ты здесь занимаешься?

— В горах?

— Ага. Есть работа?

Пришла моя очередь пожимать плечами. У меня была легенда, проработанная до мелочей.

Мне только лишь оставалось ей следовать.

— Здесь?

— Ага. Говорят, в горах людям выживать нелегко. Ни предприятий, ни крупного бизнеса. Лишь туризм…

— В горах тяжелее, чем у подножья, — увожу в сторону свой ответ, — действительно, бывает, зимой заметет по самое не балуйся. И все. Даже в город не выедешь. Вот и существуешь за счет того, чем успел запастись. Да за счет всякой живности.

— Овец?

— И овец, и коров, и птицы. Здесь скотины хватает.

— Тихо у вас. Хорошо.

В противовес словам Марты, грянул оглушительный гром. Сквозь прореху, прожженную молнией, на землю посыпался град.

— Твою мать…

— Наверное, будут вмятины…

Это меня мало заботило. Машина все равно служебная. А вот усиливающийся ветер и дождь действительно могли стать проблемой. Из-за вырубки леса вода больше не поглощалась землей, как это бывало раньше. Она собиралась в потоки, которые тащили за собой камни и обломки горных пород и сметали все на своем пути.

— Когда мы отсюда выберемся, напомни мне, чтобы я вступил в партию зеленых, — пробормотал я сквозь стиснутые от напряжения зубы. Казалось, что дорога под колесами уплывает.

— Зеленых? Зачем? — сонно моргнула глазами Марта.

— Разве не они борются против вырубки леса?

— А при чем здесь это? — она перевела на меня свой равнодушный взгляд, и я на мгновенье отвлекся от дороги, что чуть было не стоило нам неприятностей.

— Притом, — пояснил я, выравнивая машину, — что решающим фактором возникновения селевого потока служит вырубка леса в горах. Корни деревьев держат верхнюю часть почвы, что предотвращает его возникновение. А еще деревья принимают самое активное участие в круговороте воды в природе. Если вырубку не прекратить, здешние места не ждет ничего хорошего.

— Ты биолог? — глядя на меня в упор, спросила Марта.

— Нет.

— Лесник?

Я покачал головой.

— Егерь? — продолжала гадать она.

— Кузнец.

— Разве эта профессия сохранилась? — поинтересовалась Марта, но ни в ее голосе, ни в ее лице интереса не было абсолютно. Зачем тогда спрашивала? Вопрос.

— Как видишь.

Наш разговор быстро сошел на нет, а вот непогода только усиливалась. Ко всему прочему я стал опасаться, что нас придавит поваленным ветром деревом. И валяющиеся на дороге ветви свидетельствовали о том, что мои страхи совсем не напрасны. От напряжения взмокла спина. Я выключил радио и приоткрыл окно, настороженно прислушиваясь к звукам леса. Уловив легкий гул, я сбавил скорость практически до нуля. Пристальный взгляд, который я не сводил со склона, уловил начало движения.

— Твою мать! — выругался я, резко сдавая назад и бросая поочередно взгляды то в зеркало заднего вида, то вперед, где, отделившись от склона,

прямо на дорогу сползала гигантская масса породы. Я понимал, что дальнейшее продвижение вперед — смерти подобно. Не было никаких гарантий, что не возникнет новый обвал, а спускаться в долину при таких условиях — самоубийство. Нужно было возвращаться назад, в горы. Чем выше, тем лучше. Медленно-медленно я стал сдавать задом.

— Что случилось? — в ледяной голос Марты закрались звенящие нотки.

— Впереди оползень, — объяснил я, внимательно следя за дорогой. Развернуть машину возможности не было, и это порядком замедляло наш отход, — и я слышу гул. Похоже, что это сель, нам лучше вернуться в горы.

В месте, где мы стояли еще недавно, с горы хлынул поток. Глаза Марты, взгляд которых я на секунду поймал, чуть расширились, а руки на животе сжались.

— Все будет хорошо, — убежденно сказал я. Она лишь кивнула.

За всю дорогу, пока мы пробирались через куски разбросанных по дороге веток, груды камней и всякого мусора, Марта не издала ни звука. Просто сидела и прямо смотрела перед собой. Честно признаться, то, как она владела собой в любой ситуации, меня не могло не настораживать. Этот неестественный самоконтроль не был присущ необученному человеку, и потому вызывал во мне массу вопросов. И чем сильнее я углублялся в анализ, тем меньше мне нравились напрашивающиеся выводы.

Мой Rav подпрыгнул, на что-то наехав. Сумерки сгущались, и я ни черта уже толком не видел. С пассажирского сидения послышался хриплый стон. Я перевел взгляд на Марту. В неярком свете приборной доски ее прекрасное лицо выглядело застывшей маской. Над пухлой губой собрались капельки пота. Я только сейчас обратил внимание, как плотно сжат ее рот. Словно она изо всех сил удерживает в себе крик.

— Что-то случилось? — уточнил я, невольно нахмурившись.

— Мне нужно где-нибудь остановиться. Похоже, я скоро рожу.

«Похоже, я скоро рожу». Она действительно именно так и сказала. Наверное, я слишком долго переваривал полученную информацию, потому что Марта была вынуждена повторить эту сногсшибательную во всех смыслах новость еще раз. Будто она и без этого не звенела в моих ушах.

— Родишь? — переспросил я спокойным, собранным голосом. Голосом, который никоим образом не отражал моего внутреннего состояния.

— Да, я думаю, мне лучше прилечь. Где-нибудь… — добавила Марта, оглядываясь. Как если бы она, и правда, надеялась обнаружить кровать посреди этого гребаного Армагеддона.

— Послушай, мы сейчас вернемся назад, в ста километрах город… Там наверняка есть роддом, на худой конец — амбулатория!

Я знал, что за Мартой идет охота, и мое предложение было далеко не самым лучшим в сложившейся ситуации, но… Что еще я мог предложить? Прямо сейчас? Посреди урагана?

— Исключено. У меня нет столько времени.

— То есть как это?

— Схватки каждые пять минут. Я думала, мы успеем, но…

Такие короткие промежутки между схватками, должно быть, свидетельствовали о скором приближении родов, не то, чтобы я знал это наверняка. Меня интересовал лишь один вопрос: