Кукуруза

Жаркое было лето в Турецком курортном городке Кемере. Анталия, конечно, никогда прохладой не отличалась, но постоянные сорок градусов – это было уже слишком.

Прохлада была только в море. Именно поэтому морская прибрежная линия пляжа четырехзвездочного отеля была усеяна торчащими из воды головами и под тростниковыми тентами, не дающими, впрочем,

тени, можно было найти свободные лежаки.

На одном из них, прикрывая лицо газетой, дремал Геннадий, отсчитывающий второй день долгожданного двухнедельного отпуска.

Дремать вообще-то не хотелось, да и детский визг и гортанные крики отдыхающих этому не способствовали, но что еще было делать под палящим солнцем? Не сидеть же часами в морской воде?!

Жизнь здесь начиналась только к вечеру, когда после ужина сытые и слегка пьяные от выпитого пива и молодого вина, отдыхающие выходили на узкие улочки городка, сплошь забитые торговыми рядами, шли на анимацию и дискотеки, чем, в общем, развлекал их сам отель.

– Привет! – вздрогнул Геннадий от женского голоса на родном русском языке.

Скинув с лица газету, он с некоторым удивлением увидел сидевшую на соседнем лежаке девушку, дочерна загоревшую, с небрежно стянутым пучком волос и едва ли что-то прикрывавшем купальником бикини.

– Привет,– на всякий случай откликнулся он, лихорадочно вспоминая, откуда они могли быть знакомы.

– Я, Татьяна! – угадав его мысли, радостно сообщила девушка. Улыбка ее обескураживала и как-то сразу настраивала на легкий и беззаботный разговор.

– Тут не занято? Можно я тут посижу?

– Сиди! – разрешил Геннадий.

– А что ты тут один? – улыбнулась Татьяна.

– А с кем я должен быть?

– Ну, сюда редко приезжают по одному. Или с семьей, или с друзьями.

– Я с другом, – сообщил Геннадий, – он с утра уехал на джип-сафари.

– А ты не поехал. Зря. Это очень интересное путешествие.

– Знаю, – Геннадий решил поддержать разговор, – я здесь уже третье лето. В России по любой дороге сафари

покруче!

Она засмеялась.

– Пошли купаться! – опять улыбнулась Татьяна, привязывая цепочкой к ножке лежака, маленький рюкзачок и пристегивая его на замок.

– А не боишься, что упрут? – поинтересовался Геннадий, удивляясь впрочем, с какой легкостью эта девчонка начала им командовать.

– Да там нечего воровать, – сообщила Татьяна, – там платье, полотенце и десять долларов на всякий случай.

Она взяла его за руку и потащила в воду.

– Может, сумасшедшая? – опасливо подумал Геннадий. Но побежал за Татьяной.

– Я нормальная! – опять поразила она Геннадия, когда заплыли достаточно далеко, и отдыхая, перевернулись на спину. – Если тебе не нравлюсь, скажи, отстану!

Ну, что он мог ей ответить?

– Да нет, нравишься!

– Тогда поплыли обратно!

Усевшись на лежак, Татьяна распустила волосы, чтобы просушить.

Освобожденные от резинки, они рассыпались по плечам.

– Что уставился? – улыбнулась Татьяна, перехватив взгляд Геннадия.

– Слушай, а что ты здесь делаешь? – наконец решился Геннадий на мучивший его вопрос.

– Я здесь живу, – просто ответила Татьяна.

– Здесь? – Геннадий показал на отель.

– Нет. Снимаю комнату, примерно через три улицы отсюда.

– И давно?

– Ты меня не понял. Я не местная жительница. Просто приезжаю сюда на лето. Турция же безвизовая. Для прохождения границы бронирую самый дешевый отель на неделю. А потом никто за мной не смотрит. Главное – полиции не попасться.

– Здорово! – Геннадий и, правда, не знал о таком способе.

– А на что живешь?

– Да так, на что придется. Ну, вот смотри! Она вытащила из рюкзака несколько пластиковых браслетов разных цветов, которые отели надевают на руки постояльцам.

– Это, значит, «свой – чужой». Иногда обедаю или ужинаю по этим браслетам по отелям.

Конец ознакомительного фрагмента.