Чтение онлайн

Ждут не дождутся увлекательной истории?

Кружка!

Глоток воды, слабо отдающей кислым тоником.

Раб не мог этого сделать!

— Извините, ребята, это я машинально. Задумался.

Он поставил кружку на место, но изумление в глазах детей не исчезало. Они смотрели на него не отрываясь, продолжая механически распаковывать и складывать на лоток пищевые брикеты. Лоток был уже практически полон — скоро надо будет включать распариватель.

Вновь загудел транспортер.

А что, если

не обращать на него внимания?

Он держался полминуты — успел засечь по часам на браслете-татуировке. Потом его властно потянуло к рычагу и кнопкам. Рычаг на себя, белая кнопка, зеленая кнопка…

«Раскатал губы, дружок?»

«Но я волынил целых тридцать секунд! И эрзац-радость от работы сгинула, уступив место тупому раздражению. Раб должен радоваться. Это свободный в силах послать все в черную дыру…»

«Поводок»! Ментальный «поводок», о котором говорила медикусу Юлия, по-прежнему ослаблен! Тумидус не восстановил влияние «клейма» на Лючано Борготту в полном объеме.

Почему?!

«Верно мыслишь, малыш. Но ты обещал рассказать близнецам о своих приключениях. Не заставляй детей ждать». Маэстро Карл не добавил: «…пока „поводок“ опять не натянулся», — но это ясно подразумевалось. И Тарталья, с усердием наполняя кружки, принялся рассказывать.

Никогда еще он не говорил с таким увлечением.

Высадка, степь, пахнущая травами и свободой, зловещая «гексаграмма» над туземным городком, «сбор урожая», заваленная телами площадь, стрельба, погоня, хозяин, спасающий рабов, затхлый подвал, снова перестрелка, страшный путь к «Вихрю»…

Он улыбался, видя, как горят неподдельным интересом глаза Давида и Джессики, завороженных чудо-рассказом. Дети небось беготню с пальбой только по визору видели. Да и он сам, признаться, тоже. Сюда бы Монтелье с кучей мудрой плесени — и вперед! Сюжет для боевика готов.

Новая звезда арт-транса: Лючано Борготта по прозвищу Тарталья!..

— …в общем, долетели. Вы не знаете, что с Сунгхари? Она в лазарете?

— Не знаем.

— Мы ее со дня высадки не видели.

— Надеюсь, с брамайни все в порядке. Что-то у наших хозяев на «грядке» не заладилось. Недооценили местных. Интересно, как помпилианцы так опростоволосились?

— Логическая задача?

Вопрос Лючано был скорее риторическим. Он и не думал, что близнецы воспримут его как руководство к действию. Но для юных гематров любая загадка оборачивалась пользу, давая пищу для умозаключений. А значит — для развития врожденных способностей.

— Когда здесь побывал разведчик?

— Не знаю… — Лючано постарался вспомнить разговор в навигаторской рубке.

«Откуда близнецы знают о разведчике? Дурак! Они же гематры! Вычислили. Для них это как дважды два».

— При мне не говорили — когда. Считаем на пальцах: пока собрал данные, пока вернулся,

сообщил, пока приняли решение, подготовились, собрали эскадру, долетели…

— От трех месяцев до полугода, — подвел итог Давид. — Если на пальцах.

— Тогда все ясно.

— За это время в обследованной части планеты изменилась политическая обстановка.

— Начались военные действия.

— Скорее всего, гражданская война.

— Поэтому под городом и оказались кавалерийские части, а на рейде — боевой корабль.

— Которых при первом осмотре здесь не было.

— А проверить обстановку заново помпилианцы не захотели.

— Они слишком уверены в себе и презирают всех остальных.

— Особенно варваров.

— За что и поплатились, — резюмировал Тарталья, наполняя последнюю кружку. — Хотя не столько хозяева, сколько рабы.

Перед глазами стояла неприятная картина: раб-техноложец валится на землю под ударами лопаты.

— Потери среди рабов помпилианцы в расчет не принимают. Восполнят захваченными на планете.

— Я знаю. — Лючано поспешил сменить тему. — А хозяин Гай вызвал Тита на дуэль. Вы не в курсе, как они на дуэлях дерутся? Из лучевиков друг в друга палят? На кулачках? В монографии вашего дяди про это не написано?

— Написано.

— В другой монографии, не в дядиной, — уточнила Джессика, божество точности. — У помпилианцев в случае конфликта личностей практикуются дуэли на «клеймах».

Лючано ничего не понял, но переспрашивать не стал. Когда они покидали камбуз, Джессика тронула его за рукав.

— Мы с Давидом еще раз пересчитали вероятность того, что мы снова станем свободными. Было семнадцать процентов, а сейчас — двадцать один. Поле событийно-вероятностных векторов меняется.

Она наморщила лоб и сделала вывод:

— Это хорошо.

Обедая, Лючано юлой вертелся на месте, высматривая Сунгхари. Нет, брамайни видно не было. Он успокаивал себя, но дурные мысли жужжали в голове стаей мух.

После обеда наступало время для «отправления естественных надобностей». Дождавшись своей очереди, он оккупировал тесную кабинку биогальюна. Спустив штаны, устроился на жестком сиденье, нагретом задницами предыдущих посетителей, сосредоточился — и на него упало солнце.

Вслед за солнцем обрушился шум голосов.

Солнце и люди — в галерном сортире?!

Спешно пытаясь натянуть штаны, Лючано обнаружил, что рабская одежда исчезла, сменившись длинной тогой и сандалиями, а сам он сидит не на казенном «стульчаке» — на длинной каменной скамье, подстелив для удобства плащ.

Вокруг гудела толпа.

Солнце жарило как бешеное.

Вытирая пот краем одежды, Лючано озирался по сторонам — в этом цирке он находился впервые.