Чтение онлайн

— Привет, — ответило чудище. За стеклянной маской расплылась улыбка.

Она поняла, кто стоит перед ней. Шаром он выглядел из-за скафандра. Приглядевшись, она разобрала на шлеме опознавательный символ — человеческую фигурку, а потом узнала самоуверенное лицо с острыми чертами.

— Наврен? — ахнула она.

Он ничего не сказал — очень несвойственное ему поведение, — а протянул ей блокнотик. Убедившись, что она его ухватила, он беззвучно пропал в метели. Оставленные им глубокие следы тотчас стал засыпать снег. Как будто встречи не было вовсе...

Сарри без происшествий добралась до павильона, сменив отчаянно заскучавшего специалиста по нервной системе внеземных существ.

Оставшись

наедине, она открыла блокнот Наврена. В нем оказалась длинная поэма о гейзере, извергающемся на другой планете. Она поняла, что речь идет об ином, сине-зеленом мире. Судя по усыпанному звездами небу, дело происходило где-то в центре Млечного Пути. Автор не был указан, однако не вызывало сомнений, что стихи были сочинены другим человеком-Голосом. Более того, рифмами и образами поэма почти не отличалась от той, что сочинила Сарри. В ней даже фигурировали те же символы... Гейзер связывал воедино жизнь и звезды, чувство и целесообразность, органическую жизнь и благословенных Наставников... Но больше всего Сарри огорчило то обстоятельство, что это произведение было, безусловно, совершеннее ее опуса. И совершеннее всего того, что она сотворила за свою жизнь.

Стоило ей прочесть переданную Навреном поэму один-единственный раз — и текст исчез из блокнота, словно растаял. Он продолжал жить только в памяти Сарри.

Дождавшись возвращения на вахту невролога, она поспешила к Наврену. Прежде чем она открыла рот, он заявил:

— Я тебе ничего не давал. Если ты станешь утверждать обратное, я рассержусь.

Он мастерил какое-то устройство, скорее всего, собственной конструкции. В мастерской было шумно и тесно от приборов, но кроме них двоих, здесь не было ни души. Тем не менее что-то принуждало Сарри то и дело оглядываться через плечо.

— Я ожидал от тебя большего, Сарри. — Он продолжал сборку. — Славный Голос взирает на Вселенную чужими глазами. Я прав? Смотри мне в глаза! Посмотри и скажи, что я вижу.

Она ненавидела его.

— Оставь меня, — простонал он. — Убирайся! Не мешай работать.

Они достигли живого моря строго по расписанию.

Успех был отмечен короткой праздничной церемонией: Наставники поблагодарили живых существ за усердную работу. Насыщенная жизнью вода сама поднялась на два километра, далее была перекачана мощными насосами в изолированные трубы, а оттуда — в специально опорожненную емкость из-под горючего и в аквариум Лильке. В лаборатории столпились члены команды, чтобы взглянуть на плоды своих усилий. Один из фукианов, умудрившийся протиснуться в узкий проход, утверждал, что видел слабое свечение.

— Пить надо меньше! — заявила ему Лильке. Коллега, чей организм не выносил этанола, был поставлен на место.

Незанятые в эксперименте представители органической жизни сгрудились в проходе и повели излишне громкий разговор. Генетик, стараясь не обращать на них внимания, приступила к первым опытам.

Вода была обжигающе холодной и богатой химическими элементами, что предсказывалось заранее, однако в ней обнаружилось много свободного кислорода. Последнее оказалось многообещающей неожиданностью. Наврен, не отходивший от своей возлюбленной, сказал:

— Невозможно!

Потом начал, посмеиваясь, предлагать объяснения. Каталитическая реакция между водой и ионами металлов? Или: взаимодействие воды и горячей магмы? Или: это вода и жизнь?

Эджи, верный своей роли, оставался в лаборатории. Он стоял почти без движений, с застывшей маской полного доверия и удовольствия от происходящего.

Обнаружить жизнь не составило труда. Неожиданностям не было числа. Биомасса оказалась в двести — триста раз внушительнее, чем предполагалось. Еще удивительнее были местные жизненные формы. Пойманные окуляром стереомикроскопа,

они превратились в объемные фигуры, повисшие в воздухе над центральным столом лаборатории. Лильке вскрикнула, как от боли. Бактерии метались в капле, словно ожившие зернышки, испуская свечение, будто светлячки. Даже Сарри, застрявшая в узкой двери, знала, что это означает: перед ними были микробы неведомой разновидности, обладающие совершенно непонятным метаболизмом, позволяющим свободно расходовать энергию.

Все дружно затаили дыхание; одни смотрели через плечо Сарри, другие довольствовались портативными мониторами. То было потрясающее мгновение, сродни священнодействию.

Внезапно в поле зрения появилось еще что-то — настоящее чудовище. Огромное, расплывчатое, могучее, оно не сразу было взято прибором в фокус; когда же оно предстало во всей своей красе, то зрители быстро сообразили, что перед ними.

Это было простейшее. Сарри умела по виду распознавать развитые организмы. Его аналоги проживали на бесчисленных планетах. Ядро, крупные пищеварительные вакуоли в жидкой среде. Глаз не мог уследить за ускоренным трепетом густых жгутиков, подчиняющихся примитивным рефлексам. Чудовище деловито пожирало беззащитных бактерий, а потом с поразительной скоростью преодолевало огромные расстояния — в фигуральном смысле, конечно, — и исчезало из виду. Фокусировка начиналась снова.

Один из фукианов застонал, из синтезатора речи раздалось:

— Как это получается?

При своей очевидности все объяснения были недостаточными. Ископаемый океан в возрасте миллиона лет сменился другим океаном, гораздо насыщеннее прежнего: в нем происходил кислородный обмен, быстрый рост, ускоренная подвижность. То было воистину тропическое богатство жизни. Но как могла случиться столь быстрая эволюция океана? Сначала Лильке утверждала, что речь идет именно о такой ускоренной эволюции, но потом отказалась от своих утверждений. Скорее всего, они пробурили скважину над местным раем. Там, внизу, расположен то ли вулкан, то ли какое-то отверстие. Чем бы это ни объяснялось с точки зрения физики, свободный кислород генерируется локально, причем в ограниченных количествах. Остальной невидимый океан остается в точности таким, как о нем можно судить, глядя на вечные льды: холодным, беспросветным, довольствующимся собственной бедностью.

Наврен высмеял рассуждения Лильке о свободном кислороде. Его гипотеза насчет магмы и ионов металла была предложена, скорее, ради развлечения. В данных обстоятельствах он затруднялся объяснить, что приводит к распаду молекул воды. Неудача еще более заострила черты лица Наврена.

Сарри торжествовала: его поражение привело ее в восторг.

Впрочем, старый мудрый Эджи знал в точности, что следует предпринять. Раз новый мир таит пленительные загадки, то всем следует сплотиться ради их разрешения. Он пришел в движение, деловито раздавая поручения. Люди и фукианы были отправлены туда, где могли принести наибольшую пользу или хотя бы не мешать работе. Сарри оставили в лаборатории помогать Лильке готовить препараты. Эджи, желая, как видно, примирить подруг, назначил юный Голос лабораторным ассистентом и стал наблюдать, как она выслушивает указания Лильке. Два человеческих организма женского пола делали вид, что успешно сотрудничают.

Сарри занялась ДНК, взятой из ядра простейшего. Лильке уже считывала гены кислородолюбивых бактерий. Внезапно в тишине раздались проклятия. Эджи осведомился, что произошло.

— Ничего, — бросила Лильке. Через некоторое время она поправилась: — Не знаю, как это случилось, Наставник Эджи, но я заразила препарат.

На физиономии Эджи появилась сочувственная гримаса, однако тон стал неодобрительным.

— Это на тебя не похоже, Лильке.

Генетик экспедиции повернулась к Сарри.