Куколка

Она была похожа на куколку.

Маленькая, светленькая, в белой полупрозрачной сорочке, отделанной кружевом. Под тонкой тканью виднелась упругая грудь, увенчанная бледно-розовыми сосками. Стройные бедра обтягивали кружевные пантолончики.

И личико кукольное. Губы пухлые, розовые. На белой-белой коже чуть просвечивает нежный румянец. Подкрашена, конечно, будущих рабынь перед тем как к клиенту вывести всегда приводят в товарный вид, но все равно хороша.

А в огромных

голубых глазищах плещется страх. Перед комнатой этой, с красными стенами, перед сценой, залитой безжалостным светом софитов. Перед ним…

Лиар мазнул взглядом по другим девицам — фигурастая шатенка, сексапильная худенькая брюнетка, еще одна блондинка — только пышная, с большой грудью. Снова вернулся к той, первой. Куколке.

— Вот эту! — громко объявил он. — Ее хочу!

Отец поморщился.

— Ну кто так выбирает, Валиар? — укоризненно прогудел он. — Ты даже не осмотрел их толком. Поговори с каждой, раздень, почитай личные дела. Что ты как ребенок?

— Хиленькая какая, — заметила матушка, недовольно поджимая губы. Подошла к девушке, покрутила туда-сюда, словно манекен в магазине и объявила: — Валиар, мальчик мой, ее надолго не хватит. Выгорит через месяц, и новую раньше весны можешь даже не просить.

Лиар сжал зубы, чувствуя, как краска медленно заливает лицо. Он с самого начала был против, чтобы матушка сопровождала их с отцом. Но спорить с Маризой ди Абез, когда речь заходила о безопасности обожаемого сыночка опасался даже дед.

Хоть бы молчала, раз напросилась, не позорила единственного сына. Сейчас все, включая рабынь, будут ржать над ним. А он уже взрослый парень, на днях получил аттестат зрелости…

— Хочу эту, — упрямо повторил он, вскинув подбородок. — Ты сказала, я могу выбрать любую. Я выбрал ее.

Девушка несколько раз моргнула длинными ресницами. Пухлые губы дрогнули, словно она сдерживала что-то. Слезы? Смех? Негодование? Как назло, способность поглощать эмоции снова отказала перед выходом из дома. Дар проснулся недавно и был неустойчивым, слабеньким. “Задержка развития” — повторял семейный доктор, разводя руками, а сверстники, уже сменившие по несколько личных рабынь, смеялись над “сосунком”.

А потом Куколка опустила голову. Светлые локоны закрыли лицо, и Лиару стало обидно. Прячется! От него.

— Маленькая какая-то, — отец тоже не одобрил его выбор. — Ей хотя бы пятнадцать есть?

— Аннабель уже совершеннолетняя, — медовым голосом объявила хозяйка агентства. Старая сводня почувствовала свой интерес и оживилась. — Она хорошая, послушная девочка. Осмотрена врачом, привита, не имеет проблем со здоровьем. Просто вот… телосложение такое хрупкое. Кстати, прекрасно поет. А еще, — тут хозяйка сделала театральную паузу, привлекая внимание клиентов, — Аннабель полностью девственна, не имеет никакого сексуального опыта. Нежный, хрупкий цветочек, который еще только ждет своего садовника.

— Хм-м-м… — отцу эта новость

явно пришлась по душе. Он снова оглядел Куколку, но уже с таким видом, словно прикидывал, как она будет смотреться в его постели, и Лиар со злости стиснул кулаки. Не отдаст! Он первый ее заметил!

— Еще и девственница? — а вот на матушку новость впечатления не произвела. — Одна морока с ними. Я бы предпочла для моего Лиарчика опытную девочку…

— Это мой подарок на день рождения, мне выбирать! — громко объявил Лиар. — Я хочу ее и точка.

— Милый, — заворковала матушка. — Ну сам подумай…

А отец вздохнул и потянулся к чековой книжке.

***

Хозяйка принесла договор. Лиар собрался было подписать его, когда отец решил поиграть в воспитателя.

— Нет, сначала прочти!

— Что я — рабских контрактов не видел? — хмуро ответил Лиар. Ему хотелось поскорее увезти свою покупку, а не вчитываться в обтекаемые юридические формулировки.

— Господин, это стандартный договор на полгода… — вмешалась было хозяйка агентства, но под гневным взглядом Мастема ди Абеза быстро увяла. — А впрочем, вы правы. Всегда полезно знать, что подписываешь. Вы читайте, читайте, молодой господин. Аннабель пока переоденется.

По ее сигналу выставленные на продажу девушки потянулись к незаметной задней двери. Куколка вздрогнула, вопросительно взглянула на женщину и тоже шагнула. Лиар дернулся было за ней.

— Не надо переодеваться, — голос почему-то сорвался на хриплый шепот. — Я ее так увезу.

— Валиар! — укоризненно воскликнула матушка. — Мальчик мой, ты в своем уме? Что скажут соседи.

— Да ничего они не скажут, — посмеиваясь, отозвался отец. — Подумаешь, решил парень выгулять рабыню в неглиже. Я, помнится, в его годы…

— Мастем ди Абез! — в голосе матушки прорезался металл. — Избавьте нас всех от подробностей вашей беспутной юности. Появление нашей собственности на улице в подобном виде совершенно недопустимо…

Лиар снова покосился на девушку. Она стояла на том же месте посреди комнаты, обняв себя за плечи. Стояла и дрожала — вряд ли от холода. Захотелось ее приободрить, обнять, согреть…

Он уже открыл было рот, чтобы заверить ее, что будет нестрогим, даже ласковым хозяином, когда поймал затравленный взгляд. Умело подкрашенные розовые губы умоляюще шевельнулись.

Способность поглощать эмоции вернулась резко, накрыла почти болезненным ударом. Обреченность, стыд и… Страх? Девочка боялась идти в таком виде на улицу. Боялась и не хотела.

Хищная внутренняя сущность демона встрепенулась, впитывая яркие эмоции. Лучшее питание для истинного облика демона. И неважно, что блюдо отдает горечью.

А родители продолжали спорить.

— Дорогая, ты слишком помешана на приличиях. Ну сама подумай: для чего еще заводить рабов?

— Мастем, это недопустимо…