Чтение онлайн

Девушка будто ждала этого момента как некоего сигнала, чтобы нежно обхватить пальцами его мошонку и мягко сжать ее, так что ему показалось, будто яички задвигались в своем кожаном мешочке, напряглись и разбухли. Другой рукой она поглаживала его член, и эти поглаживания побуждали вздрагивать горячую раздувшуюся плоть. У Мэтта вновь перехватило дыхание.

Каким-то уголком сознания он отметил, что девушка хороша, очень хороша.

— Довольно! — простонал он, усилием юли заставив себя извлечь еще твердый член оттуда, где ему было так хорошо.

Лорин подняла голову

и взглянула на него лучистыми, сияющими глазами.

— Тебе не понравилось? — спросила она с таким неподдельным отчаянием, что он, вспомнив о том, как она молода, едва сдержал улыбку.

— Это было чересчур хорошо, — ответил он, заключая ее в объятия. — Просто я не хочу, чтобы все закончилось слишком быстро.

Теперь ее хорошенькое личико выразило недоумение.

— Я вовсе не спешу, — сказала она.

На этот раз Мэтт улыбнулся:

— Тогда возьмем все, что позволит нам время, — и приник губами к ее упругой груди.

Когда его губы выпустили напрягшийся острый сосок и скользнули ниже по прохладной шелковистой коже, он отчетливо ощутил биение ее сердца.

Лорин слабо застонала, и Мэтт снова начал ласкать ее. Губы перебегали с одной груди к другой, легко дотрагиваясь до сосков, а кончик языка, легонько касаясь, щекотал ее тонкую, слегка солоноватую кожу в ложбинке между двумя такими трогательными холмиками.

Когда же его язык, опускаясь все ниже, нашел углубление пупка, Лорин запустила пальцы в его волосы и начала беспорядочно перебирать их.

Он тихонько подул на узкую полоску нежной кожи на ее животе, отделявшую пупок от лобка, покрытого золотистыми вьющимися волосами, и она прошептала:

— О-о! Да! Да!

Обнимая ее за узкие бедра, Мэтт дотронулся губами до пушистых волос — они оказались мягкими и шелковистыми, кожа под ними была розовой и теплой. Его язык соскользнул к той складке нежной кожи, под которой прятался сокровенный бутон ее естества, и Мэтт почувствовал, как девушка содрогнулась, а затем медленно, будто в полусне, развела ноги в стороны.

От этого движения слегка припухлые лепестки ее наружных губ раскрылись, подобно створкам раковины, обнажив чистую, перламутроворозовую и слегка влажную поверхность внутренних губок. Перед глазами Мэтта оказался крошечный бугорок потаенной плоти — клитор, выскользнувший из своего убежища, — и Мэтт почувствовал, как сердце учащенно забилось. Он медленно наклонился и, едва дотрагиваясь до бархатисто-розового бутона, поцеловал его вершинку.

Лорин тяжело дышала, ее руки конвульсивно сжали голову Мэтта. Быстро взглянув на лицо девушки, он увидел закрытые глаза и выражение полного блаженства. Мэтт невольно улыбнулся — теперь он был абсолютно уверен в том, что обнаружил-таки скрытый мотив, оправдывающий ее присутствие здесь. И тогда, нежно придерживая пальцами мягкие складочки ее губ, слегка раздвигая их, Мэтт осторожно высвободил ее клитор.

Полюбовавшись несколько мгновений его совершенством, Мэтт бережно провел кончиком языка по всей поверхности окружающих клитор внутренних губок и прикоснулся к набухшему, пульсирующему розовому бутону, этому средоточию безумного наслаждения. Сок ее

лона казался ему сладким медом. И, припав ртом к полураскрытому входу в ее жаркую, трепещущую глубину, он почувствовал, как сократились мышцы внутри Лорин и плотно обхватили его язык. Разжигая и поддразнивая девушку, он вырвался из этих чувственных объятий и по уже знакомому пути вернулся к бугорку клитора, возвышающемуся над розовой плотью.

Этот нежный маленький бугорок нетерпеливо вздрагивал, словно ожидая, когда вокруг него сомкнутся теплые ласковые губы, и Мэтт не разочаровал свою гостью. Слегка сжав горячую выпуклость губами, он нежно прикусил крошечную головку клитора и затем начал щекотать ее кончиком языка.

Девушка словно обезумела. Он чувствовал, как пульсирует ее клитор, и осторожно сжимал его еще сильнее и настойчивее, слегка покусывая и одновременно лаская языком, вызывая новые и новые судороги. Внезапно ноги девушки подогнулись, и Мэтт едва успел крепко обхватить ее за талию, чтобы она не упала.

Когда ему показалось, что Лорин достигла высшей точки наслаждения, он посадил ее к себе на колени, так что головка его вновь напрягшегося пениса, раздувшаяся и красная от нетерпения, как живая потянулась к раскрытому входу в ее лоно.

— О да, да! — выкрикнула она, изогнувшись ему навстречу, когда мощный и горячий ствол вошел в нее одним уверенным, властным толчком.

На мгновение Мэтт закрыл глаза и сжал девушку руками, стараясь немного успокоить и охладить ее — он вовсе не хотел растерять полноту прекрасных ощущений и в неистовой спешке ускорить собственный оргазм. Наоборот, ему хотелось продлить мгновения жарких объятий, в которые была теперь заключена его возбужденная плоть, продлить неизъяснимо волнующее ощущение этого горячего и столь желанного плена. Он постарался расслабиться и сдерживал себя, пока не почувствовал, что она достигла сладостного, ликующего финала.

Лорин прерывисто дышала, ее кожа блестела, покрытая бисеринками пота. Поры ее тела, казалось, источали легчайший цветочный аромат, и Мэтт зарылся лицом в ложбинку на ее плече, вдыхая пьянящий, едва уловимый запах. Он растворился в ней, в этом запахе, в мягкой, нежной коже, в яростно содрогающейся плоти.

Потом медленно, будто нехотя, начал двигаться в ней. Когда он приподнялся, Лорин тихо застонала. Его пенис глубоко проник в ее лоно, однако возможность двигаться у Мэтта оставалась весьма ограниченной из-за позы, в которой они оказались: Лорин, слегка откинувшись назад, крепко обвивала руками его шею, а коленями сильно сжимала его бедра.

Мэтт, чуть наклонившись, прижался лицом к груди девушки, и биение ее сердца подействовало на него возбуждающе. Его собственное сердце билось гулко и тяжело, отдаваясь во всем теле, и он с радостью ощутил мощный выброс адреналина в кровь, когда в паху возникла и начала нарастать знакомая волнующая тяжесть. Но вот наконец где-то в самом основании его члена будто рухнула плотина, открывая путь мощному свободному потоку горячего семени. Девушка замерла в его сильных руках и только вздрагивала, принимая в свое лоно изливавшуюся густую сперму.